Книга Жемчужина дракона, страница 79 – Ната Лакомка

— А вы жестоки, — произнес Тристан. — Я ведь просил вас не вспоминать об этом.

— Простите, что причиняю вам боль, — не сдавалась я, — но только скажите…

— Все было не так! — почти выкрикнул он и пошарил в воздухе рукой, пытаясь подняться.

Я взяла его под локоть, боясь, что Тристан сейчас вырвется или оттолкнет меня, но он принял мою помощь и лишь тихо сказал:

— Забудьте о той истории. Прошу вас.

— Кто-то помнит о ней, — сказала я. — И не хочет, чтобы о ней забыли вы.

— Кто-то плетет интриги, и не надо ему подыгрывать, — он повернулся к дому, и мне ничего не оставалось, как сунуть картину под мышку, точно так же, как делал господин Неро, и вести слепого, поддерживая под руку.

Уже заходя на крыльцо, Тристан сказал:

— Леди Ромильда никогда не была здесь, на острове. Мой отец был очень увлечен моей матерью. У нее были золотистые волосы, драконы любят блондинок.

— Да уж, — пробормотала я, вспоминая белокурую головку герцогини Анны.

— Надеюсь, вы меня услышали, леди Изабелла, — повторил Тристан настойчиво. — Не вспоминайте эту историю.

Из кухни вышла Милдрют, держа поднос с чашками и чайником. Чашек было две, и я поняла, что мое присутствие при чаепитии не требуется. Проводив Тристана в его комнату, я уже хотела уйти, но остановилась на пороге, вновь разглядывая картину.

— Еще один вопрос, господин, — сказала я. — Обещаю, что последний. В каком костюме был ваш батюшка в тот день?

— В костюме льва, — ответил Тристан. — А что?

Это не могло быть совпадением. Кто-то намеренно подталкивал меня к Бьянке. Осторожно расспросив Милдрют, я узнала, что раньше никаких записок о матери лорду Тристану не присылали, и это еще больше уверило меня, что записка предназначалась вовсе не Тристану (как бы он прочитал ее?!), а мне. И картина была вовсе не случайной. Это была загадка для меня. Мертвый лев — убитый герцог. Девушка на балконе — я. Я смотрю на убитого герцога, я получаю записку, что Бьянка не виновна в убийстве.

Кто-то увидел меня на террасе и решил, что мне надо узнать о невиновности матери Тристана. Но она и правда невиновна?

Господин Неро прав — женщина вполне может убить мужчину мечом. Женщина — опасное существо, особенно в порыве ревности.

Но зачем было ревновать Бьянке, если герцог брал ее с собой на Драконий остров, явно предпочитая конкубину законной супруге.

И даже если учесть ревность, обиду и ловкость отвергнутой конкубины — дракон позволил ударить себя мечом?

Все знали о нечеловеческой выносливости, силе, быстроте этих тварей. Как и то, что любые раны заживали на них, не оставляя даже шрамов. Почему же дракон позволил себя убить слабой женщине?

Сдвинув оконную раму, чтобы в комнату проникал свежий ветер, я поставила картину на пол, прислонив к стене, а сама уселась напротив, на пятки. Постепенно стемнело, надвинулсь ночь, а я все смотрела на картину.

Нет, в фонтане не вино. Это кровь. Намек на то, что было совершено убийство. И намек на то, что я могу… что я должна разобраться в этом…

А если это и в самом деле — придворные интриги?

Не надо ли мне повесить на ветки дерева красный шарф?

Я представила, как рассказываю королю Рихарду, про то, что его брата, возможно, убила не мать Тристана. А в доказательство предъявляю разорванную в клочки записку и картину, которую намалевал неизвестно кто.