Книга Жемчужина дракона, страница 76 – Ната Лакомка

— Торговец сказал, что купил картину у какого-то студента, — объяснила я, глядя в спину Милдрют, которая вышагивала впереди нас, не оглядываясь. — Вряд ли студент мог бывать во дворце герцога, да и у меня нет знакомых студентов.

— Только монахини?

— Да, монахини, — я принужденно улыбнулась. — Эта картина, она… Она растревожила меня.

— Ничего тревожного не вижу, — сказал господин Неро.

— Фонтан из крови, — подсказала я, волнуясь.

— Фонтан из вина, — возразил он. — Обычно так делают на новогодних праздниках.

— О! — только и произнесла я.

— Думаю, лев выпил — и уснул, — продолжал мужчина. — Вот, даже потеки вина на плитах.

Теперь уже я хмурилась, разглядывая картину. И в самом деле — вино?

— Может быть, — нехотя признала я, потому что идея с вином казалась мне не слишком удачной. — А вы были при милорде Ланчетто, когда погиб его отец?

Вопрос произвел впечатление, и господин Неро медленно убрал картину под мышку, явно обдумывая ответ.

— Почему вы спросили о покойном герцоге, леди? — поинтересовался он.

— Я только недавно узнала, что прежнего герцога убила его конкубина — мать Тристана, — я посмотрела на него, вопросительно поднимая брови. — И что она же ослепила его. Неужели, это правда? Как она могла покалечить собственного сына?

— А у лорда Тристана вы не спрашивали? — осведомился он учтиво, но я видела, что веселья в нем заметно поубавилось.

— Он сказал, что хотел бы поскорее забыть эту историю. Я спрашивала у Милдрют, но она появилась при лорде позже, ей тоже известно только со слухов.

— Почему вас так занимает эта история? — он пытливо взглянул мне в лицо. — Об этом и в самом деле лучше позабыть. Не самая приятная страница истории Анжера.

— Не говорите, если это такая тайна, — сказала я, вздохнула и потупилась.

Уловка сработала, и господин Неро поспешил возразить:

— Совсем не тайна. В свое время об этом не болтал только немой. Но когда это случилось, меня не было во дворце, я уезжал проведать больную мать. Когда вернулся — трагедия уже произошла. Дознание проводил сам король, он как раз был в Анжере, приехал на праздник, отмечали день рождения герцога. Король очень винил себя, что не уберег брата. Ведь все произошло, буквально, на его глазах. Я читал потом протоколы допросов, и герцогиня рассказывала… Бьянка, несомненно, сошла с ума от ревности, и от злости, что герцог хотел сделать наследником Ланчетто, а не Тристана. Она убила герцога в спальне — зарубила его же собственным мечом, прямо в маскарадном костюме. А потом разрисовала стены кровью, вышла к гостям, зачерпнула горсть горячей золы и дунула в лицо лорду Тристану. Все произошло быстро, ее не успели остановить. Король велел взять Бьянку под арест, но она задушила себя. Ее похоронили без отпевания, в песке, между землей и морем, чтобы она не знала покоя. Тристану пытались помочь лучшие врачи, но зрение не вернулось. И вот — мы имеем то, что имеем.

— Ужасно… — еле выговорила я. — Очень жаль молодого лорда. Как он перенес это?

— Вы о Тристане, я думаю? — уточнил господин Неро. — Он был в отчаянии. Никого не хотел видеть, плакал, проклинал мать. Отец никогда им особо не интересовался, а потом и мать предала его. Ему было очень тяжело, — он задумался, припоминая. — Рядом с ним была только его кормилица — госпожа Петронелла, она ухаживала за ним. Потом он смирился и даже научился жить со своей слепотой. Вам он нравится?