Книга Жемчужина дракона, страница 153 – Ната Лакомка

Он замолчал, ожидая благодарностей с нашей стороны, но мы с Тристаном молчали. После возвращения во дворец, я и Тристан не сказали друг другу ни слова, и я не могла знать, что у него на уме. Что же касается меня…

— Лален! — окликнул король.

— Да, ваше величество?

— У тебя кое-что завалялось, что принадлежит нашему роду, — сказал он вкрадчиво. — Надо бы вернуть. Ты же не собираешься становиться драконом?

— Упаси Боже, — коротко ответила я.

— Тогда положи на стол.

Я подошла к столу, поставила на него корзину, достала из поясного кармашка драконью жемчужину и положила рядом с корзиной.

— Забери, — велел король Тристану.

Тот подошел ко мне, едва не коснувшись плечом, и взял жемчужину.

— Значит, вы договорились с герцогом ди Амато, что разыграете бой не на жизнь, а на смерть? — спросила я небрежно. — Умный ход, ваше величество. И как мастерски исполнено — один предсмертный рев чего стоил. Я готова была поклясться, что вас удракошили.

— Злишься? — усмехнулся король. — Сначала мальчишка серьезно думал, что справится со мной, но я быстро… объяснил ему, что он ошибается. Правда, и он успел меня зацепить… — король поднес руку к располосованной щеке и поморщился. — Ты мне всю красоту испортил, щенок. Шрамы от драконьей лапы не заживают!

— Простите, ваше величество, — сказал Тристан.

— Уже простил, — хмыкнул король. — А вот как ты умудрилась устроить это светопреставление на площади, Лален? Что это за колдовство с несгоревшим пергаментом?

— Это не колдовство, ваше величество, — сказала я ровно. — Всего-то смешать чашку воды на чашку прозрачного восточного вина, спрятать флакончик в рукаве, во время молитвы вылить, а потом поджечь. Я проверяла — даже бумага не сгорает. А пергамент толще.

— Чем дольше живу, тем больше убеждаюсь, что умные женщины обитают лишь при монастырях, — осклабился король.

— Монастыри — кузницы пытливых умов, — ответила я так же ровно.

— Все закончилось, но вы совсем не веселы, лгунишки, — король сел в кресло, посматривая на нас с Тристаном, стоявших рядом, но даже ни разу не взглянувших друг на друга. — И необыкновенно молчаливы. Вам нечего сказать?

— Есть, — ответила я, глядя в пол. — Милдрют говорила, что это ты все затеял — с картиной, с записками.

— Да, — коротко ответил Тристан, по-прежнему держа жемчужину в ладони.

— Значит, лгал мне, — я уже не сдерживала злости.

Он промолчал.

— Использовал меня, как палку, которой тычут в осиное гнездо.

— Я бы не позволил, чтобы с тобой что-нибудь случилось, — произнес он глухо.

— Делал вид, что не хочешь никого разоблачать, а сам подталкивал меня, чтобы я обвинила герцогиню и ее любовника.

— Лучше было бы, чтобы это сделал сторонний человек, — ответил Тристан. — Магали, я…

— Врал, что я у тебя первая!

— Тут не врал, — быстро сказал он.

Король наблюдал за нами с огромным интересом, но не вмешивался. Но я уже достаточно узнала, больше говорить было не о чем.

— Вы обещали, что наградите меня, если я успешно выполню миссию, — обратилась я к королю. — Я выполнила, и даже больше. Разоблачила убийц вашего брата, раскрыла все семейные тайны, соблазнила вашего племянника.

— Ты беременна? — коротко спросил король.

— Нет, — ответила я так же коротко. — Но я все равно требую награды.

Лицо короля выразило такое разочарование, будто я должна была зачать его наследника. На Тристана я не смотрела, и мне не было известно, что он думает по этому поводу.