Книга Жемчужина дракона, страница 152 – Ната Лакомка

— Будешь слушать бабу или будешь думать сам? — рыкнул он.

— Буду думать сам, — ответил Тристан.

— Значит, действуй, — велел король.

— Но убивать его не стану.

Ланчетто забормотал благодарности, а король уставился на нас исподлобья, играя желваками. Я испугалась, что сейчас опять начнется битва драконов, но король с видимым усилием обуздал себя, выругался, а потом крикнул людям, толпившимся на расстоянии:

— Эй, вы там! Принесите хотя бы штаны!

Кто-то из гвардейцев поспешно принялся стягивать штаны, и в одних подштанниках помчался к нам, выполняя королевскую волю.

— Еще! — заорал Рихард. — Еще одни штаны! — и добавил со вздохом. — Сборище пустоголовых идиотов.

Суд над бывшим герцогом состоялся в этот же день. Несмотря на всю мою нелюбовь к Ланчетто, я была рада узнать, что его приговорили лишь к изгнанию вместе с женой, и обошлось без казней.

Тристан был назван новым герцогом ди Амато и градоправителем. Против Милдрют выдвигались обвинения в нарушении вассальной клятвы и в покушении на убийство, но Тристан отказался поддерживать первое обвинение, а я — второе, после чего король Рихард обозвал пустоголовыми идиотами уже нас.

Милдрют предложили уйти из города самой и по-хорошему, но она, казалось, не слышала слов судьи и всё ловила взгляд Тристана, который сидел в кресле, по правую руку от короля, облаченный в бархат, с золотой герцогской цепью на груди, и упорно не поднимал глаз, будто снова ослеп.

В конце концов, королю это надоело, и он приказал вытолкать Милдрют вон и отпустить на все четыре стороны. Больше мы никогда ее не видели, и я не желала знать, как в дальнейшем сложилась ее жизнь.

С отъездом изгнанной четы тоже не стали тянуть, и уже вечером караван увез их куда-то на север. Мы все провожали их, но низложенная герцогиня Анна вдруг подошла ко мне, взяв у служанки высокую плетеную корзину с крышкой.

— Это диадема рода ди Амато, которую я надевала на венчание, — сказала Анна громко. — Я получила ее от прежней герцогини, носила, когда была герцогиней, а теперь я хочу передать ее вам, леди Маргарита Лален.

Я отрицательно покачала головой и хмуро ответила:

— Вы ошиблись, леди. Я не герцогиня. Вам следовало оставить диадему в казне герцога.

— Бери, Лален, — заворчал король Рихард, наблюдавший за этим. — А потом пойдем за мной, есть разговор.

Анна почти насильно сунула корзину мне в руки и наклонилась, словно бы для того, чтобы обнять на прощание, а сама шепнула:

— Ненавижу тебя. Ты все это задумала, чтобы стать герцогиней!

— Даже не помышляла, — ответила я.

— Лгунья! — прошипела она и села в карету, где уже прятался ее муж.

Я так и держала корзину с диадемой, когда король Рихард завел меня и Тристана в комнату, где произошла моя первая встреча с леди Ромильдой, Ланчетто, и где впервые лицом к лицу я встретилась с Тристаном и Милдрют.

— Ну что, господа лгуны, — король Рихард прохаживался перед нами, заложив руки за спину. На нем был новенький алый камзол с золотой вышивкой, и выглядел король под стать обновке — так и сиял. — Вы оба врали мне с самого начала и до самого конца. И по-хорошему надо было бы отправить вас с позором вслед за червяком Ланчетто — свиней пасти. Но то, как вы водили меня за нос — это впечатляет. И это заслуживает прощения. Вы оба прощены.