Книга Карт-Бланш для Синей Бороды, страница 91 – Ната Лакомка

Она сидела в постели, опустив глаза и прижав к себе собаку, и та тщетно сучила кривыми короткими лапками, пытаясь выбраться из слишком крепких объятий хозяйки.

— Думаю, твоей матери было бы приятно, если бы ты ела из её тарелки, – закончила я свою маленькую речь – И если бы хоть раз попробовала, каково на вкус её любимое блюдо. Но раз тебе противно, то не ешь. Пусть поднос постоит здесь, в память о леди Сусанне. Она ведь жила в этой комнате? Потом я отправлю Барбетту, чтобы забрала его. Прости, что побеспокоила.

Я покинула комнату Вамбри в абсолютной тишине. Даже такса затаилась, угадав настроение своей хозяйки.

Когда через полчаса Барбетта пошла забрать поднос, фарфоровая тарелка была целой, а рыбацкие клецки – съедены до последнего кусочка.

С этого дня еду Вамбри подавали только на фарфоре ее матери, и ни одна тарелка больше не разбивалась. Я убедила Барбетту рассказать всё, что она помнила о покойной миледи, и почти каждый день готовила любимые блюда леди Сусанны, словно бы мимоходом упоминая об этом при Вамбри.

Благодаря этому приему я отныне была избавлена от проблем за столом, а также от дохлых мышей. Конечно, мира между мной и дочерью графа всё равно не было, но ругательств я не слышала, и максимум, что получала – это снежок в спину, да и то без особого азарта.

В одну из ночей я проснулась, будто меня толкнули. Свеча прогорела, из чего я сделала вывод, что утро было близко, но петухи ещё не пели. Перевернувшись на другой бок, я готовилась досыпать, как вдруг раздался тихий стон. Я села рывком, вмиг проснувшись.

Стон повторился – приглушённый, будто кто-то мычал от боли, стиснув зубы.

Накинув халат и сунув ноги в домашние туфли, я открыла дверь спальни и вышла в коридор. Замок спал, и никаких стонов я больше не слышала, но продолжала идти к лестнице, потому что мне упорно казалось, что звуки доносились именно отсюда.

Мне было слышно сонное повизгивание собак на первом этаже, завывание ветра за окном, а потом я столкнулась с кем-то, кто стоял в темноте, возле лестничного пролёта, ведущего на второй этаж. Мужские руки схватили меня за локти, и удержали, когда я попыталась вырваться. Я была настолько испугана, что не смогла даже закричать, а в следующую секунду знакомый голос произнес:

— Тише, Бланш! Это я.

— Реджи!.. – ответила я нервным смешком и перестала трепыхаться в его руках.

— У меня здесь свеча. Подожди, сейчас зажгу, – он отпустил меня и завозился в темноте, пытаясь поджечь трут.

Я стояла и думала, что не видела Реджи со дня, когда готовила монастырскую коврижку. Он даже не пришел на свадьбу, хотя я отправляла приглашение. Затеплился огонек свечи, и Реджинальд поднял её повыше, освещая коридор.

— Что ты здесь делаешь? – спросила я. – Ты напугал меня до смерти.

— Я-то здесь по поручению графа, – ответил он, разглядывая меня как-то слишком уж внимательно, – а вот ты почему не спишь?

Проследив его взгляд, я поспешила запахнуть халат, края которого в самый неподходящий момент разъехались на моей груди, открывая глубокий вырез ночной рубашки.

— Мне послышалось… что кто-то стонет… – я оглянулась в темноту.

— Стонет? Я ничего не слышал.

— Наверное, мне показалось. Спокойной ночи, Реджи, я пойду к себе.

— Постой, – он схватил меня за руку, свеча покачнулась, и на моё запястье пролился горячий воск, отчего я не смогла сдержать вскрика.