Книга Карт-Бланш для Синей Бороды, страница 89 – Ната Лакомка

Барбетта не доверяла моим умениям, и утром появилась в кухне вместе со мной, отговорившись бессонницей. Я сделала вид, что не поняла её истинных намерений, и занялась приготовлением завтрака.

Служанка только глазами хлопала, глядя, как я взбиваю желтки отдельно от белков, добавляю творог и… посыпаю блюдо сахарной пудрой.

— Попробуйте, – предложила я радушно.

— Сладкий омлет?.. – она смотрела с опаской. – Не знаю, миледи… – но попробовав, даже замерла, а потом сказала восхищенно: – Какое чудо поучилось! И так быстро и просто! Вамбри обязательно понравится. А вы – вы настоящая волшебница миледи!

К тому времени, когда Вамбри спустилась к завтраку (на время отъезда её отца мы с Барбеттой решили отменить приказ кормить юную леди в ёе комнате), на столе стояли красивые фаянсовые тарелки (которые я обнаружила в запылившихся сундуках), тончайшие чайные чашки (обнаруженные там же) и лежали льняные салфетки, которые нашлись в шкафу, замок на котором так заржавел, что открыть его не удалось и пришлось сломать.

На середине стола красовался очищенный от наплывов воска и натертый до блеска подсвечник, украшенный падубом, а в круглой плетенке лежали свежие булочки, которые я испекла только что.

Делая вид, что не замечает меня, Вамбри плюхнулась на стул и склонилась над тарелкой, скорчив рожицу:

— Опять омлет! – но попробовать соизволила, и сразу же с удовольствием замычала и засунула в рот несколько кусочков, отчего ее щеки стали походить на половинки яблок. – Тебя ночью по голове долбанули, Барбетта? – произнесла она с набитым ртом. – С чего это ты решила вытащить хорошую посуду и приготовила хоть что-то съедобное?

Барбетта бросила на меня взгляд и сказала, подавая чай:

— Вообще-то, о посуде и салфетках позаботилась миледи графиня. И она же приготовила омлет.

— Я рада, что тебе понравилось, Гюнебрет, – сказала я, как можно добрее. – Теперь я всегда буду готовить завтраки…

Девчонка побледнела, перестала жевать, а потом выплюнула всё в тарелку.

— Вот дерьмо собачье! – ругнулась юная леди. – Только такая бестолочь могла догадаться подать сладкие яйца!

— Вамбри! Веди себя прилично! – возмутилась Барбетта. – Милорд узнает…

— Жалуйся на здоровье, старуха-доносчица! – крикнула она ей в лицо, а потом взяла тарелку за края, подняла над полом и разжала пальцы.

Жалобный звон сопроводил кончину тарелки, осколки и кусочки омлета разлетелись по комнате, а сама Вамбри убежала, сопровождаемая сворой собак. Впрочем, несколько такс остались – и с удовольствием принялась подъедать кусочки омлета, которым я хотела задобрить графскую дочку.

— Несносная девчонка, – пожаловалась Барбетта, притаскивая щётку и совок. – Вот что с ней делать?

— Подождем обеда, – произнесла я.

Только и обеденные тарелки постигла та же участь. Вамбри отказалась есть ароматный суп из шиповника. Кусочки свинины под соусом из ее тоже не прельстили. Но от предложения Барбетты поставить на стол прежнюю оловянную посуду, я наотрез отказалась.

Как же заставить Вамбри есть и не бить посуду?

К ужину дочь графа вообще не явилась, и мы с Барбеттой коротали вечер вдвоём.

— Плохо, что девчонка с самого младенчества росла без матери, – поверяла мне служанка, – леди Сусанна умерла на третий день после родов. Ах, какая была леди! Добрая, милая. Не такая, правда, красивая, как вы… Но граф её очень любил. После смерти жены, он Вамбри видеть не мог, на третью неделю только отошёл и взял её на руки – дочь, все-таки. И как взял – тут уже почти не отпускал.