Книга Карт-Бланш для Синей Бороды, страница 125 – Ната Лакомка

— Что это ты творишь, Бланш?

Глаза у него заблестели, и я не удержалась от улыбки:

— А что такое? Помнится, как-то вы сами просили меня это сделать.

— Но сейчас ты делаешь это без просьб, маленькая насмешница. Значит ли…

— Спокойно, господин де Конмор. Помните о нашем договоре. Мы решили, что останемся в его рамках, лишь друзьями. Так будет лучше для всех.

— Лучше, – признал он. – Но мне нравится, как ты меня раздеваешь, продолжай.

Я ограничилась одной лишь рубашкой, а потом отвернулась к столу, делая вид, что меня необыкновенно заботят склянки и плошки, которые я до этого там расставила.

— Будьте любезны, от штанов освободитесь сами, – сказала я ему, – и забирайтесь в ванну.

— Чем дальше, тем интереснее, – сказал он, и я услышала шорох ткани, а потом тихий плеск воды. – А ты присоединишься ко мне?

— Договор, мой господин! – сказала я строго и повернулась, взяв плошку с мыльной мазью.

Когда я обернулась, Ален уже лежал в ванне, погрузившись в воду до самых ключиц. Вода была достаточно прозрачная, и я с трудом заставила себя не смотреть на то, что она скрывала.

— Начинается лечение, – сказала я, поставив плошку на край ванной. – Сначала немного вина, – я протянула графу бокал с крепким вином. – Пейте и наслаждайтесь покоем.

— Что будешь делать ты? – немедленно спросил он, отпивая несколько глотков.

— Буду вас мыть, милорд.

— Уверен, ты отлично с этим справишься, – он посматривал на меня, и от его взгляда меня охватывала дрожь, несмотря на то, что в бане было жарко.

Я распустила пояс халата, и де Конмор поперхнулся вином. Я невозмутимо сняла халат и сложила его на лавке, оставшись в одной нижней рубашке без рукавов.

— И что, по-твоему, ты делаешь теперь? – спросил Ален, немного придя в себя.

Вместо ответа, я набрала полную пригоршню мыльной мази и щедро натерла ему плечи, грудь и спину, а потом взялась за мочалку.

— Решила содрать с меня кожу живьем? – принялся возмущаться граф, когда я стала с усердием его тереть.

— Прекратите ворчать, – оборвала я его. – Можно подумать, милорд, мыться – вам в новинку.

Он допил вино и постепенно расслабился. От мыла вода стала мутной, и я вздохнула с облегчением. Потому что мне хватало прикосновений, чтобы голова закружилась, как от неимоверной высоты. А были ещё приглушенный плеск воды, и вздохи, когда я смывала мыло и касалась ладонью то плеча Алена, то груди, и запах морозного воздуха и корицы, который исходил от волос графа. Положив голову на борт ванной, граф закрыл глаза и полностью отдал себя мне на откуп, позволяя делать все, что заблагорассудится. Я мыла его медленно, осторожно подливая горячей воды и подбрасывая в жаровню ветки розмарина для аромата.

— Вам легче? – спросила я тихо.

Он ответил не сразу, и я испугалась – вдруг уснул?

Но граф, не открывая глаз, вдруг сказал:

— Мне кажется, я уже в раю.

— Вам ещё рановато туда отправляться, – заверила я его, обрадованная, что моё нехитрое лечение помогает, но когда он попросил еще вина, ответила: – Пожалуйста, пока не пейте. Допьете вино, когда ляжете в постель. Если уснёте в ванной, то будете ночевать здесь – я вас не вытащу и на кровать не перенесу.

Когда с мытьем было покончено, и я окатила графа прохладной водой, он, ничуть не стесняясь меня, поднялся из ванной. Я еле успела отвернуться, заметив, впрочем, всё, что можно заметить у голого мужчины. Щеки мои так и запылали, но я старалась говорить строго: