Книга Господин метелей, страница 159 – Ната Лакомка

— Значит, вы хотите отдать меня ему, — сказала она, и слезы заблестели в глазах.

— Только ты сама решишь, кого осчастливишь, — сказал он. — Не надо плакать. Теперь у тебя есть все. Ты свободна. Воспользуйся свободой и лети.

Он сам усадил ее в сани, укрыл медвежьей шкурой и хлопнул Сияваршана по крупу.

Лошади дружно ударили копытами, и вскоре сани исчезли в снежной дымке.

Близар долго смотрел им вслед, даже когда смотреть уже было не на кого. Он вернулся в замок, и сразу увидел Фалариса и Аустерию. Они стояли в коридоре — один справа, другая слева.

— Что вам? — спросил Близар устало. Он и в самом деле ощущал себя разбитым немощным стариком. Словно вместе с Бефаной в снежную даль улетели все его силы — и телесные, и душевные.

— Крайне неразумно ты поступил, — проскрипел Фаларис, глядя на него поверх очков. — Глупо и неразумно.

Кроме сундуков с серебряными монетами и слитками, было еще несколько шкатулок с драгоценными камнями — с бриллиантами, размером с горох, и топазами — прозрачными и голубоватыми, как льдинки. Были еще одежда, и ожерелье, и сладости. И новые сапожки — бархатные, красные, с опушкой из белого меха. А поверх лежал мешочек с пряностями — тот самый, что приехал со мной из Любека. От него пахло ванилью и корицей, но эти праздничные запахи не радовали моего сердца. И что-то подсказывало, что сейчас мне долго будет не до радости и веселья.

Я прочитала письма Близара еще в санях, пока ехали до города. Я надеялась прочитать там хоть строчку о нас, о нем и обо мне, но письма были официальные — сухие, краткие.

Но к чему ему писать о чувствах?

Он же сказал, что все было колдовским наваждением — неосторожное слово связало нас, только и всего. Я уеду — и все пройдет. Только почему-то легче не становилось. И на душе было омерзительно холодно, как будто я совершила что-то плохое, постыдное. Только я ведь ничего не сделала?..

Я еще раз перечитала письмо, где говорилось, как мне поступить с подарками: положи слитки в банк, сдай монеты и камни на хранение, чтобы не ограбили, оставь себе шкатулку с монетами на ближайшие расходы.

Получается, я призналась ему в любви… ну, почти призналась… а он отослал меня, как ненужную вещь…

Я бы поплакала от огорчения и одиночества, но Сияваршан и Велюто могли увидеть, а я не хотела этого. Почему-то Сияваршан — обычно такой болтливый — на этот раз молчал. Да и вид у призраков был угрюмый. Похоже, они тоже были огорчены моим отъездом.

В городе они первым делом примчали меня в королевскую гильдию по торговле недвижимостью, и я, говоря и двигаясь, как во сне, купила дом. Кто бы мне сказал еще полгода назад, что я буду покупать дом в столице — не торгуясь!.. Это и вправду походило на сон.

Мне предложили несколько вариантов — очень красивые дома, новые… Но я спросила, можно ли купить дом на площади — тот, где на входе статуи единорогов. Конечно, можно, но это будет стоить очень, очень дорого.

Клерки переглянулись, когда я поставила на стол шкатулку, полную серебряных монет. И через полчаса дом, в котором раньше жила моя мама, стал моим.

Правда уже после покупки один из клерков, который занимался оформлением документов, после туманных намеков и долгого покашливания сообщил, что прежний хозяин дома не смог в нем жить — то ли привидения, то ли злое колдовство было тому причиной…