Книга Господин метелей, страница 151 – Ната Лакомка

Продолжая целовать, Близар тоже положил руку ей на грудь, ощущая мягкие и упругие холмики под тонкой тканью платья. Для них вырез должен был быть больше! И он потянул за кружевной воротник, надеясь проникнуть дальше, и приласкать Бефану так же, как она ласкала его.

Но девушка вдруг отвернулась, пряча лицо у него на плече. Она дышала быстро и прерывисто, и что-то шептала. Он скорее понял ее мысли, чем слова — она просила отпустить.

Нехотя разжав объятия, Близар уступил ей. Она тут же вскочила и отбежала на несколько шагов, поправляя прическу и платье.

Движения ее были такими по-женски мягкими, манящими, что это вызвало новый всплеск желания, но Близар даже не поднялся из кресла, хотя никогда не хотел женщину так мучительно, так исступленно и так безнадежно.

— Вы обещали, что ни пальцем… — еле выговорила Бефана, стоя к нему вполоборота.

— Прости, не удержался, — сказал он без капли покаяния.

Она оглянулась на него, гневно полыхнув глазами.

— Но я тебя отпустил, — продолжал он. — Значит, что-то человеческое во мне еще осталось.

— Хотелось бы в это верить, — сказала она сердито.

— Будешь казнить за поцелуи?

— Увы, это не в моей власти, — она скрестила на груди руки, словно пытаясь защититься. — Хотя вы заслуживаете самого сурового наказания!

— За то, что поцеловал тебя?

— За то, что играете женщинами! — почти выкрикнула она ему в лицо.

— Играю? — переспросил он медленно.

— А как это назвать? — она с отчаянием взмахнула руками. — Забавляетесь, играете, дурачите нас! Но со мной так не надо! Я думала… я думала… — она всхлипнула и заплакала, спрятав лицо в ладонях.

Его никогда не трогали женские слезы. Сколько раз девицы плакали, уезжая, и еще больше — плакали, когда приезжали без предупреждения, рассказывая про любовь и немыслимые страдания, на которые были обречены в разлуке. Он не верил этим слезам. Они все были лживы — пустые, как водянистая похлебка. Но эти слезы…

После поездки на мельницу тело еще не совсем слушалось, и ноги были тяжелыми, но Близар вскочил так стремительно, что Бефана не успела убежать.

— Подожди, — он поймал ее за плечо и прижал к себе. — Только не надо плакать…

Но она уже уткнулась ему в грудь и разревелась, и как он чувствовал — больше плакала от злости, а не от огорчения. От злости? На что же она злилась?.. Она злилась не на него…

— С тобой все по-другому, — сказал Близар, поглаживая ее по затылку. Волосы под ладонью были мягкие, шелковистые — одно наслаждение прикасаться к ним.

— Будто бы по-другому! — фыркнула она. — Отпустите немедленно!

Но он только крепче прижал ее к себе, и она перестала вырываться. Да, ее хотелось, безумно, дико хотелось, но было еще что-то… Еще что-то, о чем можно было молчать до самой смерти, но все и так было понятно.

— С тобой все иначе, — повторил он. — И ты совсем не умеешь целоваться.

— Зато вы — знаток! — проворчала она обиженно.

— Мне и правда есть, с чем сравнивать, — Близар взял ее за подбородок, заставляя приподнять голову и посмотреть ему в глаза, — и я клянусь, что твои поцелуи невозможно сравнивать с остальными.

— Они так плохи? Вы могли бы быть и полюбезнее! — она дерзила, а в глазах еще стояли слезы.

— Они прекрасны, — сказал он и поцеловал ее в глаза. — Их невозможно сравнивать, их невозможно забыть.