Книга Водяной. Книга 2, страница 40 – Владимир Стрельников

— Вы ж видели, ко мне приехали ученицы с охраной. – Я улыбнулся. Ну да, в моей охране очень опытные туркмены, за деньги, которые я им плачу, род выделил лучших. И это мое заявление не удивило майора, туркменские всадники немало крови попили русским купцам и селениям, но все согласны с тем, что в здешних местах это одни из лучших бойцов.

— Как вы думаете, когда они нападут? – Озеров невозмутимо отвернулся от холма и принялся набивать трубку табаком.

— Мы их мало интересуем. Да и прилично нас тут, с работниками около трехсот человек. А вот караван, который скоро подойдет и встанет на ночевку, похоже, их интересует много сильнее. Думаю, что нападут сегодня, под утро, в «собачью вахту». – Я вытащил зажигалку, отщелкнул со звоном крышку и чиркнул колесиком. Сноп искр воспламенил фитиль, пропитанный бензином, майор благодарно поджег сухую веточку, от которой и раскурил трубку. Зажигалку, кстати, я заказал в Коканде, у одного златокузнеца. По образу и подобию «Зиппо». И что вы думаете? Через неделю получил готовую, в серебряном корпусе, и соглашение о производстве их на продажу. Сейчас их делают уже по полсотни штук в неделю, разлетаются они как горячие пирожки. Бензин в местных аптеках стали заказывать уже заранее. Насколько я знаю, триста штук в серебряных и золотых корпусах ушли в Санкт-Петербург. А уж местные богатеи ходят с ними все. Модный тренд, ититская сила.

— И кто эти лиходеи? Не знаете? – Поинтересовался майор, пыхнув ароматным дымком. Однако, он канабис в табачок подмешивает, отборную смолку… впрочем, этим здесь никого особо не удивить. Опиум курят в открытую, листья коки жуют, не то, что табачок анашой разбавляют. Впрочем, судя по всему, количество наркотика для такого мужчины мизерно, так, чуть кайфанет. На разумность мышления мало повлияет. А даже если повлияет – здесь я ничего не сделаю. Перевоспитывать его на данный момент просто некогда, да и неохота.

— По повадкам – казаки. Ушли «за зипунами». – Ну да, яицкие и оренбургские казаки совсем не ангелы. Как здешние племена щиплют купцов и поселения русских, так и казаки вовсю промышляют подобным в свободное от основной службы время. А здесь, за территорией сторожевых застав, они щиплют все, до чего могут дотянуться. И богатый лагерь, пусть и с полутора сотнями солдат и офицеров, для такого же количества умелых головорезов вполне себе по зубам. Особенно, если нападение будет тщательно спланированным, ночным и внезапным.

— Ну, встретим со всем тщанием. – Усмешка Озерова была хищной, сквозь маску военного чиновника проглянул матерый убийца. Судя по всему, майора моя информация только взбодрила. Надо же, какой интересный тип командует стройкой укреплений на трассе Эмир-Перовского тракта. Алкаш, наркоман, да еще адреналинозависимый. Впрочем, в это время других офицеров найти практически невозможно.

— Если вы не против, то я бы сначала хотел бы побеседовать с атаманом. – От моей просьбы майор несколько удивился, и я вынужден был пояснить. – Родня. Пусть далекая, но родня. Чуть ли не с времен Смуты. Семья есть семья, сами понимаете.

— Не возражаю. Сумеете отвести угрозу – вообще хорошо. Как говорил Сунь-цзы, «Война любит победу и не любит продолжительности». В нашем случае – отвести угрозу от форта уже победа. А казаки есть казаки, чертовы сутяги. Вечно мутят. – Казаки и дворянские рода частенько переплетены, у майора это не вызвало никакого удивления. Более того, частенько в казаках оказывались и разорившиеся дворяне; на Дону и в Сечи принимали без особых вопросов и беглых крестьян и потерявших состояние дворян. Да, далеко не в первые роли, казачья голытьба шла как пушечное мясо. Но был шанс вырасти, да и доля с добычи шла, как и личные трофеи.