Книга Невеста по ошибке, страница 74 – Надежда Соколова

— Все уже внутри, — сообщил Генрих и галантно подал руку перед мраморными ступеньками.

Ира, как и положено послушной беременной жене, руку приняла и якобы величественно поплыла вверх — якобы, потому что она знала, что походку аристократки в энном поколении ей поставить не успели. И теперь со стороны она выглядела максимум женой лавочника, внезапно прорвавшейся на представление для знати. Тихое хмыканье Генриха дало ей понять, что так оно и есть на самом деле. Ира не обиделась, просто решила свести счеты с одним нахалом. После родов, правда. Месть — блюдо холодное.

И снаружи, и внутри театр переливался огнями, как гирлянды на новогодней ёлке. Немного знакомая с основами магии, Ира даже представить себе боялась, сколько силы сюда было вбухано.

В широком, украшенном декоративными цветами фойе неспешно бродили многочисленные представители высшего света. Не сказать, что все было забито, но и пустых мест оставалось мало.

— У нас своя ложа, — просветил Иру Генрих.

Она кивнула: ложа так ложа. Какая разница, откуда наслаждаться представлением. Все равно тебя осмотрят с ног до головы.

В ложе оказалась Валери, одна, как ни странно.

— Мы не помешали? — вскинул брови Генрих.

— Я не на свидании, если ты об этом, — мягко улыбнулась Валери, сидя на одном из табуретов. Положенная сверху сидения пышная подушечка помогала пятой точке аристократов не затвердеть во время представления.

Генрих кивнул, оставил Иру в ложе и вышел за биноклями.

— Здорово, что и вы оба здесь, — очередная мягкая улыбка Валери, — сегодня в театре дают «Демонессу и Эльфа», великолепную оперу гениального Ориенарлара, музыканта с эльфийскими корнями, жившего в позапрошлом веке, в современной постановке маэстро Лонетирини, тоже, как поговаривают великосветские сплетники, принадлежащего к одному из эльфийских семейств. Несчастная взаимная любовь двух совершенно разных существ, которые не могли быть вместе ни при каких обстоятельствах, показывается на прекрасном фоне живописных лесных и речных картин. Причем маэстро, в отличие от многих его предшественников, ставивших раньше это произведение, использует в своей работе магические иллюзии, что позволяет зрителям не просто оставаться обычными наблюдателями, а самим становиться активными участниками разворачивавшихся на их глазах жестоких событий.

Ира внимательно выслушала до конца и задумчиво уточнила:

— Это где такую прелесть в подробностях расписывают? Ты же не сама все придумала? Не красней. Можно после каникул сюда детей сводить. Только сначала пусть тоже, как ты, выучат этот текст. Пригодится.

— Опять школа, — проворчал появившийся с биноклями Генрих. — Ты хоть на отдыхе можешь забыть о ней?

Ира фыркнула, но спорить не стала, сосредоточив все внимание на сцене, с которой уже спал занавес.

Генрих не особо внимательно следил за разворачивавшимися на сцене действиями. Он видел эту пьесу уже третий раз, пусть и в другом исполнении, но сюжет прекрасно знал. А игра актеров… Да сдалась она ему. В театре Генрих обычно появлялся, чтобы покрасоваться перед другими аристократами. В остальном он предпочел бы провести вечер дома, желательно в постели.

Сейчас, сидя на стуле возле Луизы, он периодически наблюдал за ней. Вряд ли в своем мире она так уж часто появлялась в театре, иначе пьесы быстро наскучили бы ей, и она не смотрела бы на сцену таким жадным взглядом.