Книга Поместье леди Анны, страница 66 – Надежда Соколова

Агнесса, узнав о поездке, срочно принялась за платье. Не бальное — для столицы ещё рано, — но нарядное, тёмно-зелёное, под цвет моих глаз. Она шила его всю зиму, урывками, и теперь заканчивала последние стежки: подол, рукава, вышивку по вороту — мелкие серебряные листья, почти невидимые в сумерках, но блестящие при свете свечей. Астер укладывала волосы — заплела сложную косу, убрала на затылке, вколола шпильки с перламутровыми головками. Перебирала украшения: выбрала жемчужные серьги — каплями, — и янтарный кулон на тонкой цепочке, который подарил Амиран. Жанна пекла дорожные пирожки — с капустой, с яйцом и зелёным луком, с мясом, — укладывала в корзину, перестилая чистой тканью.

— Вы не волнуйтесь, госпожа, — успокаивала Астер, затягивая шнуровку на платье. — Герцог Дарий, говорят, добрый. Не чета другим вельможам.

— Откуда ты знаешь? — спросила я, глядя в маленькое зеркало на трюмо.

— А нам Ольнара рассказала, она от служанок слышала, чья двоюродная сестра работает у герцога в прачках. — Астер говорила серьёзно, не видя ничего смешного в этой цепочке. — Говорят, он простой. И сына так воспитал.

Я улыбнулась. Слухи в усадьбе распространялись быстрее лесного пожара, и каждый раз оборачивались правдой — или почти правдой.

Через два дня портал открылся во дворе. Матиас начертил круг на расчищенном от снега месте — там, где летом стояла беседка, — и воздух замерцал, разошёлся серебристой трещиной. Я оделась в новое платье, поправила ворот, провела ладонью по гладкой ткани, пахнущей лавандой — Агнесса положила веточки в сундук, чтобы от моли и для запаха. Взяла корзину с гостинцами: баночку мёда с первой пасеки — янтарного, густого, с лёгкой горчинкой; мешочек сушёных трав — мяту, зверобой, липовый цвет; кружева, которые Агнесса плела долгими вечерами — тонкие, узорчатые, как паутина. Попрощалась с Жанной, Астер, Мирком — они стояли на крыльце, махали, — и шагнула в сияние.

Портал выбросил меня в холле дворца Амирана. Внутри было тепло, пахло воском и цветами — в высоких напольных вазах стояли букеты сухоцветов, щедро сдобренные ароматическими маслами. Амиран встретил меня в холле, поцеловал в щёку, отстранился, оглядывая с ног до головы.

— Ты прекрасна, — сказал он, и в голосе его прозвучала не только отеческая гордость, но и одобрение мужчины, который понимает толк в красоте. — Дарий будет в восторге.

— Я волнуюсь, — призналась я, сжимая ручку корзины так, что побелели костяшки.

— Не надо. Он свой человек. Мы с ним тридцать лет дружим, он тебя не съест.

Мы прошли в гостиную — ту самую, малую, с камином и низким потолком. Я вошла и сразу увидела их: пожилого мужчину с седой бородой, очень похожего на Ричарда — те же серые глаза, тот же разрез бровей, та же спокойная уверенность, — и самого Ричарда. Он сидел в кресле у окна, но когда я вошла, поднялся. Герцог Дарий тоже поднялся, поклонился — неглубоко, уважительно.

— Леди Анна, наслышан. Рад познакомиться. Сын много о вас рассказывал.

— Взаимно, ваша светлость, — я присела в реверансе, чувствуя, как пылают щёки.

— Зовите меня просто Дарий, — он улыбнулся, и улыбка его была такой же тёплой, как у Ричарда. — В семейном кругу мы без титулов. Садитесь, чай пить.

Ричард подошёл, взял мою руку. Его пальцы были тёплыми, сухими, надёжными.