Книга Академия моей любви, страница 92 – Кристина Зимняя, Анна Гаврилова

Выводы? А нет их!

Сплошные вопросы и ни единого ответа.

Только нехорошие предчувствия и список веществ, которые надо обязательно отыскать в справочнике.

И если там что-то опасное, то…

— Прячемся? – оборвал мои раздумья внезапный внушительный букет тигровых лилий. Вернее не он, а радостно скалящийся поверх полосатых цветов Зёбер.

Дурочку я включила сразу: захлопала ресницами, кокетливо поправила локон, как бы невзначай слегка раздвинула полы накидки, чтобы дать возможность оценить вырез на платье, и промурлыкала с максимальной наивностью:

— А что, уже три?

— Почти, – всучив мне тяжеленный букет, ответил Оуэн. – Просто я как раз шёл от оранжереи и заметил тебя. – Прости, но выбор цветов здесь крайне ограничен. Вот когда мы вернёмся в столицу…

— Через пять лет? – округлив глаза, выдохнула я.

— Риночка, сокровище моё, – заулыбался принц, – неужели ты действительно веришь, что пробудешь здесь так долго? – И добавил с ехидством мысленно: "Пару недель побесим Зейна и домой!".

Ах так?! Ну держись, полосатый!

— Ты думаешь, я сумею освоить программу быстрее?

В ответ мне достались многозначительный хмык и сальный взгляд, застывший в районе декольте. Похоже, со словом "программа" у Оуэна ассоциировалось что-то совсем иное. Хорошо хоть комментариев не последовало – вряд ли я сумела бы удержаться и не огреть полосатую голову полосатым букетом.

Маячить в сомнительной компании на центральной аллее было глупо – здесь нас мог заметить кто угодно, хотя погода была хмурой и прогулки не пользовались у студентов популярностью. В худшем случае нас мог засечь Зейн, и тогда весь план насмарку.

— Милый, – ненаследный принц замер, услышав ласковое обращение, и с трудом, но отлип от созерцания моей груди, – я бы хотела осмотреть сад-бестиарий. Ты же не возражаешь?

Уединённый пункт назначения в глубине парка Зёбера более чем устраивал, судя по его довольной улыбке. И я продолжила:

— Только вот эти цветы… Они прекрасны, но такие тяжёлые! Как думаешь, если я оставлю их на этой скамейке, чтобы забрать на обратном пути, никто не украдёт?

Через пару минут букет был укрыт защитным колпаком, настроенным на мою ауру, и мы с Оуэном пошагали в сад скульптур.

К моменту, когда я устроилась на заранее облюбованной лавочке, надёжно скрытой от посторонних глаз пожухлыми кустами чайных роз, небо совсем затянулось тучами.

Нормальный кавалер увёл бы даму в тепло и уют, не дожидаясь дождя. А гнусный шантажист только радовался чему-то и препротивно ухмылялся. Мыслей его я больше не улавливала – как будто моя стихийная телепатия решила на время заткнуться, дабы не нервировать хозяйку чужими откровениями.

Оставалось надеяться, что она откликнется на мой призыв. А если нет… Даже думать не хочется!

Оуэн развернул над скамейкой что-то вроде тента из магических нитей и плюхнулся рядом, вытянув руку за моей спиной.

— Ну что, принцесса, поговорим? – произнёс он и слегка дёрнул меня за волосы.

В этих его наглых почти объятиях, даже сквозь одежду ощущая тепло от прижавшегося к моему бедру колена, я чувствовала себя как гриб на сковородке – готовой вот-вот "выстрелить" в дальний угол кухни.

— О чём? – натянув на лицо приторную улыбку, поинтересовалась я. Нужно было потянуть время, чтобы сосредоточиться. Повторить то, что удалось мне утром.