Книга Академия моей любви, страница 61 – Кристина Зимняя, Анна Гаврилова

— Э-э-э… – кажется, это бессвязный звук станет моим любимым. – Вывих шеи и ушиб бедра о подоконник считаются?

— А?

— Бэ! – передразнила я. – Ты чего творишь?

— То есть ничего странного ты не чувствуешь? – выпустив наконец мой подбородок, с надеждой произнесла подруга. – Хвала небу! – плюхнувшись рядом со мной, выдохнула она. – Я так испугалась!

— Чего?

— Что ты на этого блохастого поведёшься!

Слов у меня не нашлось, но офигевшего выражения лица оказалось достаточно, чтобы Кори принялась торопливо извиняться.

— Прости! Я, конечно же, не думала, что тебе может понравиться оборотень. Это в принципе невозможно, но…

— Вообще-то, он мне понравился, – невесть зачем решила внести ясность я. Но увидев, как шокировано вытянулось лицо подруги, поспешно пояснила: – Как человек! – глаза Кори стали напоминать блюдца. – То есть как не челок! Тьфу ты! Как личность! Вот!

— Э-э-э… – применила боевичка мой репертуар. Идея, что у оборотня есть личность в её голове, похоже, не укладывалась. – Ладно! Не важно. В общем, я же с прихвостнями альфы сидела.

Я кивнула – манёвр подруги, героически устроившейся за тем самым переставленным столом, я заметила и оценила. Кори словно поставила себя на одну ступеньку с ними: смотрите, мол, это свита волчьего принца, а я – свита нашей принцессы. Оборотни на незапланированную соседку по трапезе бросили по одному косому взгляду, но прогонять не стали, безмолвно признав её права и статус.

— Так вот, – продолжила Коризана, – они обсуждали, что альфа перебарщивает с аурой. Что сейчас самку вожделением накроет, а полосатого придурка от злости разорвёт.

— Что? – выдохнула я. Подозреваю, что глаза мои при этом стали круглее и больше Кориных.

— Прости, – потупилась подруга, – про самку – это они так сказали.

— Да я поняла. Ты мне другое объясни!

— Про ауру?

— Они так прямо при тебе обсуждали?

— А, ты об этом! Понимаешь, – Кори понизила голос, как будто в пустой комнате её кто-то мог услышать кроме меня, – они на волфаре говорили. Это их язык. А я… Я немного его знаю, – почти беззвучно прошептала боевичка. Словно не в знании иностранного языка, а в убийстве призналась.

— Так это же хорошо! Хорошо же? – унылое лицо подруги выражало явное несогласие с моими словами. – Ты в школе учила?

— Да ты что?! В какой школе? – всплеснула руками боевичка. – Кто же волчий язык преподавать станет? Это всё ба! Она у нас в поместье оборотня приютила. Его каким-то заклинанием задело и после этого стало от мяса тошнить. Пришлось из стаи уйти. Вот он и устроился у нас садовником. А в благодарность меня и братьев волфару учил – ба настояла, сказала, что в жизни всё пригодится.

— Правильно сказала! – закивала я. – Видишь, уже пригодилось!

— Да, только это запрещено. Оборотни с придурью – носятся со своим "языком предков" как с тухлым яйцом. И на тех, кого всё-таки обучают, запрет на передачу знаний накладывают. Так что, если выяснится, будет скандал. Садовника нашего прибьют показательно, а нам с братьями по печати влепят. А это больно! Да ещё и переводчиками документов работать заставят на какой-нибудь заставе, – совсем уж кислым голосом добавила Коризана. – Так что ты никому не говори, ладно?

Уровень доверия я оценила. Ведь по сути, чтобы предупредить про непонятки с аурой Кирейна, подруга не только сама подставилась, но и рискнула своей семьёй.