Книга Рыжий и скрипка, страница 48 – Софья Ролдугина

А шла Ава совершенно бесшумно – точно кошка, а не коза.

Вскоре деревья сделались ниже, реже; появился подлесок, чем дальше, тем гуще, стали попадаться на пути каменистые овраги со звонкими ручьями по дну… А потом лес вдруг кончился. Горизонт резко задрался вверх – не горы ещё, предгорья, но впечатляющие. Ава легко перепрыгивала с уступа на уступ и в целом двигалась уверенно: путь явно был ей знаком. Джеку приходилось труднее: ни обувь, ни одежда у него не были приспособлены для путешествий по горам. Меньше всего мешался плащ – он словно бы ничего не весил, а иногда и вовсе помогал удержать равновесие, как хвост.

К счастью, карабкались они недолго.

Вскоре показался чёрный зев пещеры – неширокий проход, где хрупкая женщина или ребёнок проскочили бы, не склонив головы, а вот рослому мужчине пришлось бы согнуться едва ли не пополам.

Трупный запах стал здесь сильнее.

На удивление внутри было чуть светлее, чем снаружи: по стенам расползалась какая-то сияющая слизь. До лампы накаливания или даже до факела из многофункционального мха, конечно, недотягивала, но света давала достаточно, чтобы различать очертания предметов. Что не видели глаза, то помогал опознать нюх – и слух.

Где-то капала вода, размеренно и гулко.

Развилок и перекрёстков хватало. Аву это не смущало: она пёрла вперёд с упорством, лучше любых хвастливых рассказов убеждающим в том, что ей и раньше доводилось здесь бывать, и не раз. Некоторые туннели вели вверх, другие вниз, но потолок неизменно становился выше, а сам проход – шире. Вскоре Джек безнадёжно запутался. Мелькнула снова мысль, что зря он ввязался во всё это… И тут Ава остановилась, приглушённо стукнув копытцем.

— Пришли? – почти беззвучно выдохнул он.

Козья морда опустилась, потом задралась – вероятно, это был кивок.

Колокольчики звякнули.

И стало тихо.

Поначалу уши не различали никаких звуков, кроме заполошного биения двух сердец, а ещё настырной капели и журчания в отдалении. Но затем из фонового шума, уже почти привычного, выделилось нечто новое: не то приглушённое шипение, похожее на то, как воздух медленно выходит из надувного шара, не то шелест…

«Нет, – осознал Джек, холодея. – Это дыхание. Только принадлежит оно кому-то очень большому».

Ава, которая до сих пор стояла без движения, подняла одно копытце и отчётливо указала на один из туннелей, к счастью, не на тот, из которого доносилось сопение великана. Жест был более чем красноречивый. Джек, стараясь шуметь как можно меньше, направился в туннель; оттуда доносился назойливый трупный запах, к которому примешивалось что-то острое, металлически-солоноватое… А Ава, помедлив, двинулась к тому проходу, где великан размеренно вдыхал и выдыхал.

Как живой кузнечный мех; как ночной океан.

С каждым шагом колокольчики на её рогах звенели громче.

Джеку было откровенно не по себе. Хотелось нервно дёрнуть ухом или хвостом – несуществующим, но физически ощутимым. Светящейся плесени на стенах становилось меньше, но темнота, которая сперва сгустилась так, что даже собственных рук было не видать, потом вдруг начала редеть и редеть.

А длинный ход резко закончился.

Впереди оказалась пещера – огромная, почти идеально круглая. В потолке зияло несколько крупных дыр, через которые лился лунный свет. Вот только вонь от мертвечины сделалась нестерпимой, такой, что даже в носу свербело… Джек опустил взгляд – и рефлекторно отступил назад, в туннель.