Книга Рыжий и скрипка, страница 173 – Софья Ролдугина

Маму пришлось.

…Джек проснулся как от удара и сел рывком. Рефлекторно нащупал жёлуди в кошельке на поясе – иссохшие, мёртвые, сморщенные. Игральные кости тоже были там, два прохладных тяжёлых кубика от настольной игры, за которой они коротали время втроём, когда мама была ещё жива… Той самой настолки, которую отец попросил принести в больницу, когда стало ясно, что он не выкарабкается. Джек забрал кубики прямо из палаты, когда всё закончилось.

Единственное наследство от отца… потому что компанию и недвижимость было не обидно потерять, а вот эти кости он оставлять мачехе не хотел.

В пещере было темно. Слабо сиял фонарь, изгоняющий зло. Мерцали угли в очаге; дым, как заговорённый, стелился по стенке и втягивался в туннель, ведущий на поверхность. Кажется, уже наступил день, но все ещё спали – кроме Ширлы, которая сидела, обняв собственные колени, и покачивала маятником-кристаллом на шнурке.

— Это ты устроила? – спросил Джек.

Спросонья голос был хриплый и какой-то чересчур угрожающий.

— Что? – равнодушно ответила она.

— Сон.

— Я не умею навевать дурные сны, – сказала Ширла так же апатично. – Только прогонять. Мама не учила меня плохим вещам. А жаль.

Джек подсел чуть ближе, чувствуя себя виноватым за то, что сорвался, толком не разобравшись… Хотя Ширла, похоже, даже не заметила этого.

— Тебе тоже приснилось что-то? – произнёс он тихо.

— Ну ещё бы, после вчерашних откровений, – вздохнула Ширла. – Следовало ожидать. Маятник мне подарила мама… в смысле, Морин. Мне приснилось, что она злится и ищет меня, и в груди было больно. Наверное, наяву она тоже ищет… А я её подвела. Возомнила себя избранной и кинулась прямо в пасть единственному существу, которого мама вообще боялась.

Джек глянул на неё искоса – на согбенную спину, на пряди волос, прилипшие к повлажневшим вискам…

«Ей снился кошмар».

— Ширла…

— М-м?

— Сколько тебе лет?

— Иди в задницу, – огрызнулась она и, сграбастав кристалл в кулак, спрятала лицо в коленях. – Достаточно, чтобы отвечать тут за всех вас.

— Ты хоть совершеннолетняя?

— Думаешь, это имеет значение здесь? – буркнула Ширла. – Но если тебе интересно, то сигареты мне дома уже продавали.

— Ты куришь?

— Господи, нет! Вот привязался! – вскинулась она. И рассмеялась негромко, а потом взъерошила ему волосы. Пальцы у неё были ледяные. – Ты же специально, да? Чтобы отвлечь?

— Ну… – Джек не стал спорить. – Можно и так сказать. Мне… мне тоже мама приснилась, – добавил он неожиданно для себя самого.

Ширла скосила взгляд на спящих и поёжилась.

— Интересно, что снится им.

— Надеюсь, что-то хорошее.

— Надейся, – усмехнулась Ширла. – Мы все тут изломанные. Знаешь, я сидела тут и думала о всяких… сложных штуках. Вот что потерял Фредди – всего лишь память? Неблагой не так прост. А в людях… в людях всё внутри связано, и нельзя просто так вырезать кусок. Вот ты играл в дженгу?

— Ещё бы.

Джек уже примерно понимал, что она хотела сказать; он и сам думал о чём-то подобном.

— Ну вот. Человек – это такая башенка из брусков, как в дженге. Можно долго вынимать бруски по одному, раз за разом, но если вытащить слишком много, то башня рухнет. – Ширла поёрзала на месте неуютно. – Эшлинг тоже потеряла что-то важное, но она хотя бы ищет, мне не так страшно за неё, а Фредди как будто всё равно, он плывёт по течению и плывёт… Ну ладно, – выдохнула она. – Я им не наставница и не воспитательница. Нам всем бы для начала выбраться отсюда.