Книга Рыжий и скрипка, страница 168 – Софья Ролдугина

Джек моргнул непонимающе:

— Почему?

Ширла отвернулась и буркнула в сторону:

— Потому что Жюли, похоже, выгребла у ведьмы в деревне весь резерв, чтобы собрать эту аптечку. Они очень на тебя рассчитывают, Джек… И я тоже. Так что, пожалуйста, не подведи.

За ужином разговор откровенно не клеился. Варево из фасоли получилось вкусное, хотя и чересчур пряное: Эшлинг, соскучившаяся по приправам, сыпанула перца, трав и соли даже с избытком. Вместо чая был отвар мяты из запасов Ширлы – для всех, кроме Сирила, которому досталось какое-то горьковатое снадобье, которое полагалось пить по чуть-чуть, крошечными глотками… Он и впрямь поделился печеньем, как и обещал, а ещё достал небольшой кулёк карамелек в сахарной пудре. Эшлинг съела сразу две; Альфред к сладкому остался равнодушен.

Ширла тоже явно отметила, что атмосфера за трапезой так себе – и разобралась с проблемой по-своему.

Из сумки она извлекла ржаную лепёшку, самую обыкновенную, зачерствелую слегка – ещё бы, за неделю-то. Судя по бережному отношению, это был неприкосновенный запас, то, что приберегалось напоследок. Джек хотел было сказать, что не стоит, можно и придержать пока, хотя бы до завтрака… Но Ширла разломила её на пять частей и раздала каждому по кусочку.

— Я разделяю с вами хлеб честно, без дурных мыслей и камней за пазухой, – сказала она просто. – Разделяю хлеб, потому что буду делать одно дело. Сражаться вместе. И обещаю сделать всё, что могу, чтобы никто не умер и не пострадал.

Охотник Альфред повертел хлеб в пальцах – и глянул почему-то на Джека:

— А если кто-то откажется, то будет проклят, а, колдунья?

— Нет, – ответила она смертельно серьёзно. Глаза у неё вспыхнули – слабо-слабо, но всё же заметно, и оттого у Джека мурашки пробежали по спине. – Мне не придётся ничего делать, Фредди. Но если кто-то собирается дать слово – и не сдержать, то пусть уходит прямо сейчас.

От прямого взгляда – глаза в глаза – он стушевался и пробормотал:

— Я-то что, я-то для примера… Сражаться вместе – я только «за». И я не предам и не подведу, клянусь.

— И я сделаю всё, что в моих силах, – сказал Джек легко; он бы это сделал и без клятв, и без преломленного хлеба. – Затем я сюда и пришёл.

То же самое пообещала и Эшлинг – и, чуть помедлив, Сирил. Ржаная лепёшка оказалась чёрствой только снаружи, а внутри – свежей, словно выпеченной только что, и на языке оставляла сладость.

Джек отчего-то подумал, что выпекала её Анна – и отдала Ширле в дорогу вместе с благословением.

«Она могла».

После этого Ширла немного повеселела. Она разлила по чашкам остатки мятного настоя и, по-разбойничьи ухмыльнувшись, сказала:

— А теперь, когда мы поклялись друг другу в верности и всё такое, время наладить отношения. В командной игре нет ничего важнее доверия, и я знаю один способ быстро всё наладить… ну или испортить, как пойдёт.

— И какой же? – спросил Сирил немного сонно. Похоже, что снадобье начало действовать, и его снова стало клонить в сон. – Удиви меня.

Ширла только этого и ждала:

— Мы сыграем, – сказала она и достала из сумки колоду карт с полумесяцем на рубашке.

Сирил недоверчиво моргнул:

— В карты?

— В правду, – ответила она решительно. – Тянем карты. Тот, у кого самая крупная, задаёт вопрос, а тот, у кого маленькая, отвечает максимально честно. Ну как? Или струсил?