Книга Рыжий и скрипка, страница 144 – Софья Ролдугина

— Бургер. И картошка фри, – сказал он, и в животе тут же заурчало. На узорчатом блюде с чернением по краю высилась горка золотистой картофельной «соломки», а рядом и впрямь лежал бургер, кривоватый, зато с правильной, пышной булочкой. Левее прятались две крошечные пиалы с соусами, сливочно-жёлтым, вероятно, сырным, и коричневатым, по виду не опознаваемым. – Как?

— У моего статуса есть свои плюсы, – скромно откликнулась Жюли. Уголки губ у неё опустились вниз. – И, кроме того, Дональд был поваром. Он трещал без умолку, а у меня хорошая память… Так что я знаю чуть больше рецептов и кулинарных хитростей, чем хотела бы. Сейчас это, впрочем, к лучшему.

— Скучаешь по привычной еде?

— В основном по фастфуду, где адвокат и где домашняя кухня, – отшутилась она. – Попробуй, правда. Соус барбекю получился весьма убедительный, и он очень хорошо подходит к подкопчённому оттенку во вкусе мяса. Салатный лист, правда, пришлось заменить капустным, но, поверь, это лучшая капуста в твоей жизни.

Джек не заставил себя долго упрашивать и подвинул тарелку поближе. На вкус бургер и впрямь оказался недурён, хотя напоминал, скорее, не то, что продавали в забегаловках, а ресторанное блюдо. Картофель фри был хрустящим снаружи и мягким внутри, тёплым, в меру солёным. Зато сырный соус получился точь-в-точь как в недорогой бургерной – он-то и закончился первым; второй был сладким и островатым – нечто вроде брусничного варенья с перцем.

Сама Жюли выбрала для завтрака оладьи, политые карамелью, и чашку чего-то горячего, густого, бледно-зелёного, с резким травяным запахом.

— Это порошок зелёного чая, взбитый с молоком, – пояснила Анна негромко, заметив, как Джек косится с любопытством. – Здесь есть чай, но только на востоке, и его мало. Он, конечно, дорог, но теперь деньги для меня – не то чтоб проблема… Я больше скучаю по тому разнообразию чая, которое было у нас дома.

Перед ней самой стояла плошка риса с двумя поджаренными рыбками, небольшая пиала прозрачного бульона и блюдце с маринованными овощами.

И две палочки вместо вилки.

— Ого. Вам удобнее есть этими штуками?

— Всем это удобнее, нужно только немного подучиться, – церемонно ответила Анна и рассмеялась. – Муж моей сестры – японец, и завтрак готовил обычно именно он. Наверное, я просто привыкла.

— На самом деле это важно, – добавила Жюли, аккуратно отрезая ножом кусок оладьи. – Я имею в виду маленькие привычные мелочи: завтрак, одежда… Возможность чистить зубы и умываться. Это всё позволяет даже здесь чувствовать себя… прежним человеком.

«Большое заблуждение, – подумал Джек, и в груди у него защемило. – Потому что на самом-то деле никто не прежний. Ты сама отбираешь у людей голоса и посылаешь их вдаль, как почтовых голубок; Анна может превращаться в олениху и копытом высекать золото. Я… я вообще бесполезный комок меха».

Но говорить этого он, конечно, не стал и приналёг на бургер, благо там было-то уже на три укуса – на три хороших, голодных укуса.

Остаток завтрака прошёл в молчании. Когда все закончили с едой, а служанка унесла посуду, Жюли выдержала небольшую паузу, а затем спросила:

— Ты подумал о моей просьбе, Джек?

Анна резко опустила голову и некрасиво сгорбилась.

«А ведь она, похоже, явилась поговорить со мной по собственной инициативе, без просьбы Жюли», – осенило Джека, и отчего-то ему стало грустно.