Книга Рыжий и скрипка, страница 118 – Софья Ролдугина

Проснулся окончательно уже ближе к вечеру.

Стояла ясная, тихая погода; солнце уже опускалось за горизонт; пахло сырой землёй, умытым лесом, дымом от трактира, отчего-то мокрой шерстью – и ещё совсем немного болотной гнильцой.

С хрустом Джек потянулся; спросонья голова была дурной, и всё произошедшее у ведьм тоже казалось сном.

«Ну, что ж, по крайней мере, тут я отдохнул».

Застирав в остывшей воде грязное бельё и носки, он протянул между кроватью и подоконником запасной пояс и развесил вещи сушиться, рассудив, что как раз до утра всё должно просохнуть. Затем умылся, плеснув себе на руку из кувшина, с удовольствием убедился в том, что щетина на подбородке пока не прощупывается, навестил удобства во дворе и уже уверенным шагом бывалого путешественника отправился добывать завтрак.

Хозяин любезно согласился поджарить несколько яиц с беконом, и вскоре грандиозный омлет, дополненный горкой солений и двумя толстыми ломтями хлеба, прибыл к столу. Для идеальной трапезы не хватало только кофе, но сейчас Джек скучал по нему уже не так сильно, – пожалуй, смирился, тем более что крепкий травяной настой бодрил не хуже. Людей в зале стало чуть меньше, чем накануне, а лица были по большей части новые. Видимо, здесь и впрямь останавливались проездом, по дороге, и стремились скорей двинуться дальше.

«Хотя лично я б задержался на день-другой».

Знакомыми показались только несколько компаний – в основном торговцы с помощниками и охранниками. Кое-кто дожидался партнёров, чтобы прямо тут провести сделку и двинуться дальше с новым товаром, кто-то просто отдыхал… Неизменное веселье и оживление царило только за столом, где играли в карты, да и рожи там были всё те же.

«Ну точно шулеры, – подумал Джек. – Таких, пожалуй, не жалко».

И когда, приметив скучающие взгляды, его позвали сыграть разок или два – он не отказался. Но на сей раз повёл себя иначе, нежели тогда, в Захолмье, и не стал изображать простачка.

— Ты, братец, никак, игрок, из этих самых? – поинтересовался один из картёжников; тоже мошенник, как и две трети сидевших за столом, но осторожный – ставил он понемногу, жаловался на неудачу и вообще явно намеревался вскоре выйти из игры. Он был белобрысым, мелким и легко краснел, что шулеру, конечно, не на руку. – Плащ у тебя приметный.

— Хочешь поставить против своей шкуры? – ухмыльнулся Джек, глядя чуть исподлобья. На секунду он пожалел, что не обладает ценным талантом Сирила испепелять одним взглядом, но потом оценил, как побледнел собеседник, удовлетворился эффектом. – Шучу, приятель. Я с людей шкуру живьём не снимаю… Но карту из рукава лучше убери – не люблю нечестной игры, а у меня на неё чутьё. И на злое колдовство тоже – от него аж внутри всё горит.

И, откровенно рисуясь, он выдохнул в сторону клуб огня.

После этого двое шулеров, те, что постарше, сбросили карты и вышли из партии, сославшись на невезение. Остальные доиграли без особого энтузиазма; победил, конечно, Джек. Ему предложили ещё партию – вяло, равно рассчитывая на отказ, но он согласился, предупредив, что это последняя.

— У меня ещё есть дела, – бросил он небрежно, посматривая на дверь, словно ожидал вот-вот увидеть приятеля.

Шулеры кисло переглянулись, не скрывая уже даже сговора. Зато оживились те, кто играл честно: немолодая матрона с кружевным чепцом поверх шиньона; братья-охотники, продувшие связку шкурок; усатый купец, на которого издали неодобрительно поглядывала жена… Вторая партия тоже осталась за Джеком. Выигрыш был невелик – пара горстей медяков, с десяток серебрушек. Вчерашний франт с пышными каштановыми кудрями, поставивший в этот раз больше всех, пошарил по карманам… и неожиданно отозвал Джека в сторону.