Онлайн книга «Олений колодец»
|
И в эту секунду в душе взвился такой шквал невыносимой жути, что даже ненадолго смел, казалось, окончательно победившую жажду! А вдруг он… – там? В… в той ужасной комнате, где серебряная печка, лохмотья бумаги по стенам, пласты штукатурки на полу, и… ничего не видно… Он сидит – мертвый… В углу… И скалится… А когда она столкнется взглядом с его пустыми глазницами… то он медленно поднимется и пойдет в ее сторону… Во всей этой тьме, среди шороха сухой бумаги, станет тихо-тихо приближаться, а бежать здесь некуда… А вдруг… Вдруг она не попадала ни в какую замурованную квартиру, а… Сорвалась и упала… И лежит сейчас внизу… А душа очутилась в этом страшном месте… навсегда… В аду?.. Или что там еще есть – кажется, чистилище? И сейчас кто-нибудь сюда… Точно! Там шорох за стеной!!! — А-а-а!!! – Оля вскочила, на полном серьезе высунулась в окно и глянула вниз, в колодец, почти убежденная в том, что сейчас увидит на дне собственное изувеченное тело: ведь это только кажется в спокойные, светлые, безопасные дни, что нам смешны все эти наивные детские страхи, а на самом деле… На самом деле она увидела только торчащий обломок лестницы и толстое грязно-серое одеяло тополиного пуха, словно пожухший сугроб не тающего в укромном овраге снега. Но откуда ни возьмись налетел неожиданно прохладный ветер, остудил голову и грудь, позволил вдохнуть глубоко и сладко. Показалось даже, что ветер немного влажный, она как будто сделала большой глоток свежести… Иррациональный страх постепенно отваливался от нее: так сползает с натруженных плеч, с согбенной спины неподъемно тяжелый рюкзак – и ты распрямляешься, смутно удивляясь своей неожиданной легкости… «А вдруг из той комнаты есть другой выход? В коридор, например? – пришла вполне разумная мысль, непонятно почему не явившаяся раньше. – Это ведь старый дом, и в квартирах могут быть два выхода – черный и парадный… Не зря же в Питере подъезды парадными называют! Черный ход заложен, но парадный-то, наверно, открыт?» С некоторой все же опаской Оля приблизилась к открытой двери в комнату и заглянула туда: темно. Выключатель на кухне – тоже старинный, не с кнопкой, а с рычажком – был так же мертв, как и краны: красивая, витая, с тремя очаровательными плафонами в виде больших колокольчиков (скорей всего, голубые; конечно же голубые! – как жаль, что цвета исчезли!) потолочная лампа, к которой бежал плетеный провод, не загорелась. Кухонное окошко давало слишком мало света – и тот отчего-то потускнел – а добыть какой-то другой было решительно невозможно… Но тут словно что-то тихонько поцарапалось в Олиной душе – так деликатный котенок приглашает хозяина к игре, осторожно прикасаясь к нему тонкими коготками… И она вновь лихорадочно схватила свою белую, уже изрядно ободранную в ходе последних приключений сумку и начала отчаянно шуровать внутри. «Ты едешь не куда-нибудь, а в тайгу, – звучал в голове твердый голос мамы. – Правило номер один: никогда даже не входи ни в какой лес без спичек!» Оля привычно послушалась материнского совета, купила на кассе их маленького продуктового магазинчика изящную алую зажигалку и торжественно продемонстрировала маме, как опускает покупку в сумку… И с тех пор она ведь ее не доставала! Рука с облегчением нащупала гладкий округлый кусок пластмассы; вытащенный на свет, он уже не выглядел для Оли красным, а имел лишь один из многих оттенков серого – но она сжала его в кулаке, как ключ от сокровищницы. В окно продолжал задувать все свежеющий, несущий острый запах зрелого тополя ветер – и голова прояснялась, выравнивалось дыхание. |