Онлайн книга «Олений колодец»
|
«Ну, конечно… А чего я ждала? Золотой колесницы с неба?» – горько усмехнулась их изнемогающая добыча. Оля со стоном оторвала одну затекшую ногу от ступени, потянула вниз, нащупала следующую перекладину… Подтащила другую ногу, мучительно перенесла ниже тяжесть утратившего недавнюю послушность тела… «Кар… – забеспокоились глянцевые стервятники. – Кар? Кар?» Оля отцепила левую руку от поручня и показала им средний палец. — Не дождетесь! – хрипло сказала она вслух, отвернулась и шепотом добавила: – По крайней мере, не сейчас… Теперь, медленно спускаясь в благословенную тень и не желая больше видеть клювастых людоедов, она смотрела на ближнюю кирпичную стену, что находилась метрах в полутора, а не на ту, с встревоженными во́ронами наверху, что была в два раза дальше. Миновала не больше трех ступеней – и вдруг зажмурилась, а потом часто заморгала: ну точно не кирпичи это были в самом углу! – а что? Оля вгляделась в странную, заляпанную будто столетней грязью ровную полосу высотой в полроста человека и шириной явно более полуметра, сверху немного закругленную… А по краям шло нечто как будто… деревянное? «Что это… что это…» – она еще не знала ответ, но сердце вдруг рванулось так, что несчастная поперхнулась и протяжно взвыла, судорожно вжимаясь в лестницу всем телом. Оля Тараканова закрыла глаза, несколько раз глубоко вздохнула – и только после этого решилась взглянуть опять. Да, золотая колесница была ей любезно подана – правда, несколько не в том виде, как поначалу наивно ожидалось: на расстоянии вытянутой пусть не руки, но достаточно длинной ноги, как ни в чем не бывало, находилось не мытое, наверное, целый век окно в человеческое жилище. * * * Боль немилосердно вытягивала ее из блаженного беспамятства. Справа тупо болели все ребра, онемело плечо, ломило неловко вывернутую руку, саднила ушибленная макушка… Но ужасней всего была жгучая длинная боль от колена до паха по всей внутренней стороне правого же бедра. Она лежала в полутьме на холодном и жестком – это все, что можно было понять. Но, во всяком случае, точно не на дне того глубокого кирпичного мешка, над которым пришлось совершить короткий отчаянный полет… Память вернулась с запозданием не более чем на минуту, и Оля уже отчетливо помнила всю последовательность своих еще недавно немыслимых действий. Подобравшись к краю ступеньки, она попробовала дотянуться до окна рукой – тщетно… Сообразила, что в сумке есть маленький компактный зонтик, – изловчилась достать его и, щелкнув кнопкой, раскрыть… Потом насильно вручную сложила, сохраняя длину, – и что есть силы толкнула раму зонтом в глупой надежде, что окно не заперто и откроется внутрь… Рама не шелохнулась, но от легкого сотрясения заляпанное стекло мгновенно выпало из нее целиком – и рухнуло вниз, откуда послышался дальний треск… Увидев перед собой темное, закругленное сверху отверстие, в котором смутно виднелся подоконник и какая-то мебель, Оля колебалась недолго: она знала, что другого шанса на спасение у нее нет и не будет, но воспользоваться имеющимся нужно как можно скорей, потому что силы тают с катастрофической быстротой… Тогда, задрав голову к для всех нормальных людей – голубому, а для нее – бледно-серому квадратику неба, уже покинутому последним облаком, она неожиданно выкрикнула туда два слова, никогда раньше с ее губ не слетавшие: «Господи, помоги!» – и качнулась вправо, целя вытянутой правой ногой в заоконную темноту, оттолкнулась от ступеньки левой, пальцы выпустили хлипкие поручни… Правая рука налетела с размаху на раму, уцепилась за нее, инстинктивно подтягивая тело, – и Олю буквально вдернуло в узкий оконный проем, протащило внутренней частью соскользнувшей ноги по ребру подоконника, швырнуло на что-то угловатое, стоявшее под ним, оно перевернулось, увлекая невольную акробатку за собой, впечатало головой и грудью в большое железное сооружение… – ах, да, здесь почему-то оказалась ванна… |