Онлайн книга «Крик Алектора»
|
Все стали бросаться из канавы в прилегающие кусты, которые росли на небольшом возвышении, надежно защищавшем от пуль, – и вскоре весь отряд оказался под ним: задыхающиеся, хрипящие, исхлестанные ветвями, ничего не соображавшие дети валились на спину, пытаясь отдышаться. Пули ожесточенно стригли кусты над их головами, листья и ветки сыпались на белые панамки, на красные галстуки – но, осторожно высунувшись меж стволов кустарника, Зина убедилась, что танки так и остались на дороге, не делая ни малейших попыток преследовать малолетних беглецов по полю; они лишь ожесточенно строчили из двух пулеметов им вслед, но не знали о спасительном возвышении, и пули летели слишком высоко, не представляя собой особой опасности. «Постреляют и уйдут, – с облегчением сказала себе Зина. – И погони, конечно, никакой не будет». В ту же секунду у ее плеча оказалась Лиля: — Зина, детей только одиннадцать! Кто-то не добежал! — Кати нет! – отозвалась откуда-то Люся. – Но в канаве я ее видела! — Побоялась подниматься… чтобы броситься… в кусты… – пропищал прерывающийся девичий голосок. – Она же… жирная… — Она, наверно, ранена! – крикнула Лиля. – Нельзя ее там оставлять! – и, к великому изумлению Зины, девушка моментально взобралась на холмик и стала на карачках продираться обратно сквозь кусты в своей ярко-белой футболке. — Стой! – Люся рванулась за ней, но схватить не успела. – Зина, держи ее! Было поздно. Дак-дак-дак, до того ушедшее далеко вверх и вправо, молниеносно вернулось и коротко полоснуло по белому цвету: дак-дак. Лиля отрывисто вскрикнула два раза и тяжело, с треском повалилась в канаву – а танки словно только того и ждали: как на стрельбище, при трудной охоте на скрытые движущиеся мишени, удовлетворенные единственным точным попаданием, они дружно, красивым синхронным движением развернулись, сорвались с места – и помчались обратно в деревню. Взрослые бросились наверх, велев пионерам лежать, и тоже скатились в противопожарный ров, где сразу увидели Лилю, которая полусидела, скрючившись, на дне, а рядом – растянувшую толстые губы, но от ужаса забывшую зарыдать Катю, по прозвищу Жиртрест, – та была цела и невредима, но напугана до полного остолбенения. — Давай к остальным!!! – грозно рявкнула на нее Зина. – Тупица!!! И даже добрая Люся, приподняв словно приросшую к глинистой земле девчонку, встряхнула ее и, подняв, как крупного щенка, за шиворот, выбросила из канавы наверх и толкнула, придав такое ускорение, что толстушка буквально вломилась в кусты, где уже просвечивали озабоченные лица постепенно очухавшихся пионеров. Девушки склонились над Лилей, беспомощно смотревшей на них снизу помутневшими синими глазами, – а лицо ее казалось сплошь вылепленным из серой сухой земли… — Куда тебя? – глупо спросила потрясенная Люся, хотя уже и так очевидно было, что случилось самое страшное: пулевое ранение в живот, от которого нет спасенья. В любом случае, Лилю надо было срочно уносить в лес, пока не вернулись танки, – пионеры, увидев, что опасность миновала, тоже высыпали на помощь и помогли подхватить раненую вожатую. Она молчала, глубоко закусив скомканную нижнюю губу и зажмурившись: эта гримаса крайнего страдания испугала бросившихся было бестолково хлопотать детей – и они столпились шепчущейся кучкой в отдалении, пока Зина умелыми движениями, не раз отрепетированными на курсах, перевязывала странно маленькую и почти бескровную рану справа внизу живота подруги… |