Книга Дар смерти, страница 42 – Анна Трисс

— Но… как богиня может забеременеть от человека или… от эльфида? – спросила Панама, задаваясь вопросом, как такой угрюмый Мрак мог соблазнить саму Жизнь.

— Как и большинство смертных, боги и богини небесного пантеона способны к деторождению, – заверил Жнец, глядя на Панаму своими разноцветными глазами. – Люди, эльфы и гномы были созданы по их подобию. Позволь мне развеять последние сомнения в твоем божественном происхождении… Во дворе приюта ты почувствовала особую связь между нами, точно так же, как ее ощутил я. Ты приняла мою протянутую руку как само собой разумеющееся. Ты полностью доверяла мне, словно мы знаем друг друга всю жизнь. Твой дар смерти является дополнением моего дара жизни. Жизнь не может существовать без смерти, и наоборот: это основа природного равновесия, управляющая мирозданием. Нашим путям суждено было пересечься, Панама.

Она снова повернулась к статуе богини, пытаясь уловить возможную родственную связь в тонких чертах жуткой скульптуры. «Да, я уже видела это лицо раньше, но не в отражении зеркала…»

* * *

Сурок его не видел.

Кабан его не видел.

Силуэт скользил по снегу, не касаясь земли. Панама застыла возле тела своего отца. Ей не удавалось разглядеть существо, которое ожидало своего часа в тени, но она была уверена, что оно явилось не за ней.

Оно пришло за ее родителями.

Это была женщина, но в ней не было ничего человеческого. Она была столь же величественной, сколь и жуткой. Ее бесконечные черные волосы развевались вокруг нее и сливались с вуалью, служившей ей одеждой – нет, саваном. Ее эфирная кожа была белее снега и резко контрастировала с волосами и вуалью. Ее тонкие и чистые черты лица дышали красотой и юностью, но глаза…

Ее глаза!

Ее пугающие глаза были похожи на два темных провала, без глазных яблок и зрачков. Абсолютно черные, они не отражали света.

Этот взгляд не мог выдержать ни один смертный, не умерев при этом.

Существо скользнуло к Волчице, не обращая внимания на маленького рыжего мальчика, рыдающего на неподвижной груди матери.

Наклонилось.

Запечатлело нежный и воздушный поцелуй на окровавленных губах мертвой женщины.

Втянуло ее душу, запертую в теле.

Затем она подняла голову к Панаме и пронзила ее своими черными глазами.

На бледных губах появилась мимолетная улыбка.

Смерть ей улыбалась.

«Почему она улыбается?» – в отчаянии думала Панама, не понимая, что происходит.

Ослабевшая девочка лишилась чувств и упала на снег, погрузившись в небытие и забвение.

* * *

— Панама.

Твердый голос Хамара прервал ее задумчивость и вернул в святилище Гильдии теней. Панама осознала, что ее кожа покрылась мурашками, а сама она вся дрожит.

— Мы с Главой понимаем, что у тебя был трудный день, но нам нужно задать тебе несколько вопросов по поводу твоего дара смерти.

— Это не займет много времени, – подтвердил Джерис Таргам, показывая на первую ступеньку черного алтаря. – Садись напротив меня. Как ты убиваешь с помощью своей силы? Тебе достаточно физического контакта?

Она кивнула, прикусив губу. Оба мужчины сосредоточенно ждали ее слов. Острый голубой взгляд Ястреба был таким же пугающим, как выражение разноцветных глаз Снежного Тигра. Перед этим грозным дуэтом Панама чувствовала себя крошечной и уязвимой.

— Скажи, бывает ли так, что твой дар тебе не подчиняется, когда ты испытываешь сильные эмоции? Ты кого-нибудь убивала под влиянием гнева, печали или страха?