Книга Дар смерти, страница 284 – Анна Трисс

Пятнадцать десятилетий.

Пятнадцать десятилетий Пекло переваривал этот разрушительный ливень ненавидящих слов, которые причинили ему такую боль, что у него перехватило дыхание. Каждый слог и каждая интонация проклятого Смертью дракона отпечатались в его древней душе горящими буквами.

Люди утверждали, что время лечит боль. Возможно, в их случае так и было, ведь их век так скоротечен… Но это правило не распространялось на драконов, продолжительность жизни которых достигала пяти тысяч лет. По прошествии веков боль лишь усиливалась, похожая на действие медленного и неизлечимого яда, который капля за каплей растекался по его венам.

Пока не наступит смерть.

* * *

Панама смотрела, как телепортируется Джерис Таргам с излишне смиренным видом, словно он не одобрял чего-то, чему не мог помешать.

Как только он исчез, Хамар подобрал простыни и лег рядом с ней, не выпуская ее руки. Панама оторопела. Он сдвинул ее теплое одеяло к изголовью, чтобы устроиться, полулежа на спине. После этого обнял за плечи ученицу, чтобы мягко притянуть ее к своей теплой груди.

— Иди ко мне. Ты вся дрожишь.

«Великие боги пантеона, помогите мне!» – мысленно простонала Панама, пока он расправлял вокруг нее простыни.

— Двигайся, – шепнул он на ухо, положив руку ей на голову.

Слегка надавив, словно уговаривая дикое животное, он заставил Панаму согнуть шею. Она осторожно прижалась щекой к ключице своего наставника. Она чувствовала себя хрустальной статуэткой, готовой разбиться при соприкосновении со сталью. Ее мозг расплавился, тело онемело. У нее больше не было мышечного тонуса. Картина была ужасающей: ее Снежный Тигр наполовину голый в ее кровати ее обнимает, а у нее энергии, как у вареного овоща!

Жнец положил ладонь ученицы на верхнюю часть своего живота, под диафрагмой. Его накачанному прессу мог бы позавидовать Мерис, атлетически сложенный ученик, хваставшийся тем, что ему удалось смягчить удар кулаком – легкий – Сеятеля, сжав мышцы живота. Панама подавила лихорадочное желание погладить мышцы и шрамы, находившиеся в поле ее зрения. Верховный мастер походил на хищного зверя в полном расцвете сил, дикого и жестокого, и его торс был твердым, как плита из темного мрамора. По сравнению с ним Панама чувствовала себя крошечным и безобидным львенком, который только что научился охотиться на мышей.

Оцепенев, она сосредоточила взгляд на их переплетенных руках. Ее маленькие тонкие пальцы цвета слоновой кости выделялись на антрацитово-серых пальцах Хамара, длинных и сильных. В эстетическом контрасте оттенков их кожи было что-то гипнотическое. При слабом свете фонаря ее кожа казалась еще светлее, чем обычно, а кожа ее наставника – темнее. Такие две абсолютно разные руки – и тем не менее… дополняющие друг друга.

— Я не уйду отсюда, пока ты снова не заснешь.

«Хм… Заснуть. Да, шеф, конечно! Рядом с тобой. В моей постели. На моих простынях. Тогда как я тебя хочу до смерти. Ты смеешься надо мной! Это что, новый вид теста на психическую выносливость? Я получу золотую чешуйку, если мне удастся не залезть на тебя до возвращения соседей по комнате?»

— Я… больше не хочу спать, Верховный мастер.

— Это приказ, а не просьба.

— Было бы очень удобно засыпать по команде, согласна! – проворчала Панама сквозь зубы. – В следующий раз ты мне что прикажешь? Высморкаться? Подтереться?