Книга Дар смерти, страница 27 – Анна Трисс

«Ним. Белладонна, – сосредоточившись, вспомнила Панама. – Одна из четырех Мастеров».

— Она преподает анатомию и ботанику ученикам, – продолжил Хамар. – У нее множество талантов: она одновременно целительница, отравительница, алхимик, травница. Ее дар целительства нам жизненно необходим. Я советую всем рекрутам не раздражать ее во время занятий: у нее характер… непростой. Даже наш грубиян Сеятель старается не перечить Белле, когда она в плохом настроении.

— Вы тоже преподаватель, Верховный мастер?

— Да. – Он неодобрительно нахмурился. – Почему ты улыбаешься?

— Вы не очень похожи на учителя. В Террадонне говорят, что молодые люди из местной знати обучаются у напыщенных и скучных стариков, которые не отрывают носа от своих книг и усыпляют учеников, едва открывают рот.

— Я преподаю благородную дисциплину фехтования и обращения с холодным оружием уже несколько десятков лет, Панама.

Чтобы проиллюстрировать этот комментарий, Хамар погладил рукоять своего ятагана большим пальцем. Это грозное оружие достигало почти метра в длину и, должно быть, пролило больше крови, чем было воды в озере.

— И могу тебя заверить, что никто ни разу не заснул во время моих занятий. А если это когда-нибудь произойдет, я лично проткну мечом ученика, который будет настолько глуп, что потеряет бдительность в моем присутствии.

Веселая улыбка Панамы мгновенно погасла на губах.

— Вы… вы ведь шутите?

В разноцветных глазах ее будущего наставника блеснул странный огонек, когда он закрывал дверь столовой.

— Запомни раз и навсегда: в этих стенах никогда не шутят на тему смерти.

* * *

– Мама, прошу, не заставляй меня делать это. Я не убийца, – взмолилась она, прижимая к себе зверька с белоснежной пушистой шерсткой.

Волчица тяжело вздохнула. Она привела пятилетнюю дочь в хлев и осторожно вынула из клетки кролика, самого упитанного и крупного из всех. Ее супруг хотел, чтобы их дочь научилась убивать животных как можно раньше.

– Но нам нужно что-то есть, моя валькирия.

– О, но только не Снежка, мама, умоляю тебя! Он мой друг, – возразила Панама жалобным голосом, поглаживая его длинные белые уши.

– Я просила тебя не привязываться к животным. Хорошо, сегодня я возьму другого кролика, но ты убьешь его своими руками, твой отец на этом настаивает. Что касается Снежка, тебе придется смириться с тем, что он всегда был предназначен для нашего питания, и это лишь вопрос времени, когда он выполнит то, ради чего пришел в этот мир. Я тебе уже объясняла: нам нужно мясо, чтобы выжить.

Панама нехотя кивнула и передала Снежка матери. Затем открыла ближайшую клетку и ухватила за шкирку самого мелкого кролика. Ее вытянутая рука дрожала, как и тельце маленького зверька.

– Я не могу это сделать, мама… Ему так страшно!

– Моя валькирия, страх – это всего лишь тень в ночи, – мягко произнесла Волчица. – Убей его быстро. Ты видела много раз, как я это делаю. Сломай ему позвонки, он не будет страдать.

По щекам девочки потекли слезы. Увидев это, мать сдалась.

– Не плачь, малышка… На этот раз я сделаю это вместо тебя, но…

– Ну уж нет! – прогремел голос у входа в хлев. – Ты такая же слабачка, как и она, Талия!

Киргаз ворвался внутрь, как разъяренный бык, распространяя запах алкоголя из таверны.

– Значит, ты не можешь этого сделать, ты уверена? – взревел он, обращаясь к Панаме, которая, вздрогнув, покачала головой. – Тогда смотри на последствия своих поступков, маленькая дура!