Книга Дар смерти, страница 160 – Анна Трисс

≈ 964–965 годы ≈

— Куда тебе нанести татуировку? Панама внимательно осмотрела иголки и темные чернила, разложенные на низком столике.

Они с Хамаром сидели на кушетке в лаборатории Ним. Обычно Белладонна занималась татуировками и добавлением шипов драконам убийц, но Жнец пожелал лично нанести на кожу своей ученице знак принадлежности к Гильдии теней. Он пропитал квадрат ткани дезинфицирующей жидкостью с удовлетворенной улыбкой на губах.

Гордость наставника делала Панаму невероятно счастливой. Перспектива терпеть уколы иглой в течение часа, напротив, ее совсем не привлекала. Что касается местоположения черного дракона… Что ж, у Джоннаса он вытатуирован на груди, но он всегда поступал не так, как остальные.

— Может, между грудей? – предложила Панама невинным голоском.

Улыбка тут же исчезла с лица Жнеца, и он поднял на нее раздраженный взгляд, слегка нахмурив брови. На секунду она надеялась увидеть, как он мимолетно посмотрит на ее маленькую грудь или покраснеет, подобно ее другу-эльфиду, когда она ему призналась, куда спрятала свой нож. Но Хамар не был Винсом и не попал в эту ловушку.

— Туда же, где твоя, Верховный мастер, – смиренно ответила Панама, чтобы нарушить повисшую тишину. – Будет больно?

Жнец засучил рукав ее туники, обнажив предплечье, белая кожа которого была такой тонкой и прозрачной, что виднелась сеть голубоватых прожилок под ней. Удивительно мягкой ладонью полуэльфид провел по поверхности ее кожи. Панама закусила губу и выгнулась на кушетке, словно грубое одеяло кололо ей ягодицы.

— Только поначалу. Но вытерпеть можно, ты привыкнешь к этому ощущению, – объяснил он, приложив квадрат влажной ткани к нужному участку.

Хамар взял иглу со столика и окунул ее в чернила, положив руку Панамы себе на бедро. Она стиснула зубы, когда крошечное острие коснулось ее кожи. «И правда, привыкаешь к ощущению». Периодически вытирая влажной тканью капли крови и чернила, бисером проступавшие на ее предплечье, Жнец принялся за работу с отстраненным профессионализмом. Постукивая по обратной стороне иглы маленьким деревянным молоточком, он оставлял на ее конечности нетленную черную метку.

В это время Панама пожирала глазами его прекрасное лицо, завидуя Ним, у которой была возможность прикасаться к нему сколько угодно. Вблизи его антрацитовая кожа казалась ей еще темнее. Его длинные черные волосы мерцали голубоватым блеском, и ей безумно хотелось потрогать их свободной рукой, чтобы проверить, были ли они такими же шелковистыми и густыми, как она думала. Ее внимание сосредоточилось на тонких губах наставника, которые неудержимо притягивали ее. Своим божественным дыханием он мог возвращать мертвых к жизни. Какими были на вкус его губы?

Раздавшееся от двери в лабораторию женское покашливание вырвало Панаму из ее мечтаний. Удивленный взгляд девочки встретился с парой серых глаз. Полыхнувшее в них звериное пламя показалось ей таким же красноречивым, как обещание смерти. Любовница Жнеца заметила ее влюбленный взгляд. «Вот дерьмо».