Книга Дар смерти, страница 146 – Анна Трисс

Наконец, выстроившись перед южной стеной, словно процессия стражей, восемь огромных мраморных статуй стояли лицом к кратеру и океану, простиравшемуся за пределами горы.

Статуи драконов в натуральную величину.

Панама упала на колени, потрясенная этим сюрреалистическим видением, от которого у нее скрутило внутренности. Она не понимала, что так взбудоражило ее в этих скульптурах. В этом не было ничего рационального, но ее не покидала внутренняя убежденность, что истинная безмятежность, которую некоторые ищут всю жизнь, находится в этом святилище. Уникальная сакральность царила в этом месте, более древнем, чем все, что она знала. Это сооружение, пропитанное божественной магией, было построено задолго до рождения всех цивилизаций, колонизировавших континент. Его первобытная ритуальность отодвинула все более поздние храмы на второй план.

И эти восемь каменных драконов, созданных не руками человека, воплощали собой очевидный апогей. Девочка испытывала такое интенсивное блаженство, что ей хотелось никогда не просыпаться, чтобы остаться в этом сне.

Она едва услышала шаги позади себя. Панама почти забыла о присутствии Пекла. Он опустился рядом с ней, подняв глаза к невероятно реалистичным гигантским статуям.

– Кажется, что они вот-вот оживут и взлетят со своих пьедесталов, правда? – мягко спросил он.

Панама лишь торжественно кивнула, положив руки на бедра. По ее щеке медленно стекала слеза. Она не испытывала никакого стыда за то, что была настолько тронута этой красотой и безмятежностью. Ее сияющий взгляд остановился на самой большой из всех драконьих скульптур, и она ощутила себя песчинкой.

Поднявшийся на задние лапы дракон достигал более двадцати метров в высоту, возвышаясь над капителью колонн.

Поза гигантской статуи была такой же, как на эмблеме Гильдии теней: раскрытые к небу челюсти и широко расправленные крылья. Этот дракон был столь же ужасен, сколь и великолепен.

– Это… ты, – произнесла она глухим голосом.

– Да, дитя. – Его голос наполнился такой глубокой печалью, что у доннианки перехватило горло. – Рядом со мной Уголек, моя пара. Мать моих троих детей.

– О!

Уголек, которая была вдвое меньше своего спутника, повернула голову к статуе Пекла, окутывая его оберегающим взглядом. Обернув хвост вокруг лап, она выглядела гордой, величественной и спокойной. Ее рога были загнуты назад, а сложенные крылья касались цоколя.

У Джериса Таргама явно не было желания рассказывать о членах своего огненного клана, поскольку он продолжил, называя одну за другой все пары стихийных драконов.

Сейсм и Пещера, стихия земли.

Риф и Кристалл, стихия воды.

Тайфун и Шквал, стихия воздуха.

– Тайфун был озорным, как человеческий ребенок, и развлекался, создавая торнадо, – поведал Пекло с ощутимой ностальгией. – А его пара Шквал могла пролететь около сотни километров всего за десять минут. Кристалл, глава клана водных драконов, была так же красива, как и грозна. Она буквально плевалась льдом, когда злилась. Нам несколько раз приходилось размораживать храм после ее приступов гнева по отношению к ее самцу Рифу, который, к слову, был гораздо спокойнее и сдержаннее нее. Как ты можешь видеть, у Сейсма и Пещеры нет крыльев.

Панама подумала, что они походят на двух больших змей, покрытых шипами.