Книга Дар смерти, страница 133 – Анна Трисс

— Не за что, – ответила она, похлопав его по щеке, как щенка. – Мне было приятно.

Когда он вышел из комнаты, ее губы растянулись в змеиной улыбке.

Панама была виновата в том, что Хамар получил тридцать ударов плетью, и было бы несправедливо, если девчонка не получит никакого наказания за свой промах при «Выстреле в муху». Белладонна не понимала, почему ее любовник вытерпел такое наказание, чтобы избавить от него свою непокорную ученицу: такая заботливость была ему несвойственна. Последний раз его секли плетью двадцать девять десятилетий назад! «Она могла не пережить эти тридцать ударов», – заявил он в ответ на ее сухое замечание, когда она залечивала его раны. «Но ты-то тут при чем?» – «Ее смерть стала бы чем-то большим, чем простая неурядица: она бы означала мой проигрыш. Я бы не стал делать ставку на убыточную инвестицию», – подвел он итог категоричным тоном.

В общем, Ним считала, что доннианская девчонка должна была в свою очередь помучиться. Она заслуживала хорошего урока… который не сразу забудет.

И так получилось, что Дженкинс оказался идеальным учителем для этого.

Панама медленно брела по коридору в сторону уборной, сжимая в руке масляную лампу. С пересохшим ртом, тяжелыми от сна веками, она пробудилась в своей комнате с этим проклятым ежедневным желанием облегчить мочевой пузырь. Уборная была общей, но Джерис Таргам выдал ей ключ, чтобы она могла закрываться в туалете и моечной комнате, не опасаясь вторжения мальчиков. В середине дня Панама редко запирала дверь: все убийцы крепко спали, и ее никогда никто не беспокоил.

До этого дня.

Задрав широкую ночную сорочку, Панама уселась на самую чистую лавку с отверстием. Сделав свои дела, она взяла лист каштана, вытерла промежность и одернула сорочку. Она уже собиралась снять лампу с настенного крючка, когда услышала в коридоре шаги.

— Занято, подождите десять секунд! – проворчала она сквозь зубы.

В проеме показался мужской силуэт.

Внезапно дверь захлопнулась, и до ее ушей донесся легкий металлический лязг. Вошедший запер уборную изнутри ключом Панамы, который она, как обычно, оставила в замочной скважине.

Обнаженный до пояса убийца семнадцати лет убрал ключ в карман своих брюк с насмешливой улыбкой. Слабый свет лампы придавал его чертам демоническое выражение.

— Дженкинс, – выдохнула Панама. – Отдай сейчас же.

— А ты пунктуальна. Каждый день ты ходишь писать в одно и то же время.

— Ты что, следишь за мной? – возмутилась Панама, сжав кулаки.

— Да, иногда у меня бывает бессонница, и я не придумал ничего лучше, как следить за слабыми и беспечными рекрутами. Тебе не следовало выпускать из рук этот ключ, драконица. И ты всегда должна носить с собой оружие в подземелье. Никто не знает, что может поджидать тебя во тьме…

— Тьма действительно коварна, – согласилась Панама, протягивая к нему ладонь. – Но мне не нужно оружие, чтобы защитить себя от нее и того, что может в ней скрываться. Верни ключ, твоя глупая игра нисколько мне не нравится.