Книга Дар смерти, страница 107 – Анна Трисс

— Нет, об этом не может быть и речи, – отрезал он, нахмурившись. – Я не изменю своего решения.

— В таком случае я призываю тебя быть предельно осторожным в переписке.

— Осторожность – мое второе имя.

Абинк окинул взглядом тарелки, расставленные на кованом столе: изысканные вегетарианские блюда, которыми он довольствовался только в те дни, когда не мог охотиться в Заповедном лесу. Поскольку он не был эльфом, он заключил с одной из четырех дриаден соглашение, позволяющее ему убивать млекопитающих на их территории – не более трех особей в неделю, чтобы не нарушать природный баланс, – и таким образом удовлетворять свою неискоренимую потребность в мясе. Он пошел на другие уступки, чтобы соответствовать обычаям эльфийского королевства, но никогда и ни для кого не стал бы менять свой режим питания. Например, эти грустные остывшие кабачки, плавающие в зеленоватом мучном соусе, выглядели бы в сто раз аппетитнее в его глазах, если бы их сопровождал упитанный ягненок.

Абинк решил перевести разговор на другую тему, чтобы немного расслабиться:

— Как прошел сегодня утром разбор жалоб?

Алисия опустила голову, поджав губы, что выдавало ее беспокойство.

— В начале заседания случился инцидент.

— Твой писарь пролил чернильницу на свою тунику?

Рассеянно глядя перед собой, королева даже не ответила на его насмешку.

— Стычка между дворцовым слугой и жителем деревни Танзанит.

— Стычка. – Матовое лицо Абинка внезапно омрачилось, мышцы напряглись. – Тебя в это не втянули?

— Нет, я сидела на троне и беседовала с регентом, когда мы услышали первые выкрики в глубине зала. Два эльфа оскорбляли друг друга. Они сцепились, но мой сын вмешался и разнял их, пока ситуация не усугубилась.

— Ибранхам быстро среагировал. В чем была причина этой потасовки?

— Слуга – адепт наших Божественных сестер, танзаниец – еретик, – объяснила Алисия с удрученным видом. – Ибран сказал мне, что слуга начал провоцировать жителей деревни, оскорбляя их древние верования. Это вызвало настоящее смятение в тронном зале, мы все были взволнованы после их ухода… Я хотела отменить разбор жалоб и перенести его на следующий день, но Эливан посоветовал мне этого не делать, утверждая, что это придало бы слишком большое значение данному инциденту.

— Мудрость этого балабола не перестает меня удивлять. Ты правильно сделала, что послушала его. Полагаю, твой сын разобрался с обоими нарушителями спокойствия?

— Их отправили по домам и временно поместили под домашний арест.

Абинк, почесав свой заросший подбородок, погрузился в мрачные размышления. Несмотря на запрет жестокости на Незапамятных землях, та зрела в некоторых эльфах под толстым слоем нравственности. То, что произошло во время разбора жалоб, было редчайшим событием в этом добродушном королевстве. Настолько редчайшим, что он заподозрил неладное.

— Этот слуга, случайно, не присутствовал вчера на проповеди того бесноватого церковника?

— Ты слишком неуважительно называешь нашего верховного жреца дриаден.

— А как я должен его называть, моя королева? Заморышем? Фантазером? Фанатиком? Дразен – все это вместе взятое и даже больше. Я не присутствовал в королевской часовне на его проповеди, но Эли заверил меня, что этот бесноватый был гораздо более резким и язвительным в отношении еретиков, чем обычно.