Книга Тигровая лилия, страница 69 – Катерина Зверь

Руйо устало потерла лицо рукой, как будто неожиданно вспомнила, сколько лет прожила на этом свете. И еще больше начала походить на старую, мудрую, но бесконечно одинокую женщину, пережившую всех, кто был ей дорог.

— Ты хочешь докопаться до истины – или стать той, кто отомстил за нанесенные городу обиды? Алар дал тебе повод считать его обманщиком? Или ты хочешь, чтобы он оказался таковым, потому что он сам пришел в город, а значит, можно не искать других виноватых, а объявить, что твой план сработал, записать на свой счет триумфальную победу и утереть носы Дейему и всему Серому углу?

Джемайя сжала зубы, сглатывая подступивший к горлу комок. Первая мать не сказала ничего такого, чего Джемайя не говорила себе сама уже добрую сотню раз, но все равно оказалось нелегко выслушивать, как кто-то другой озвучивает все твои сомнения, – так становилось очевидно, что они слишком заметны со стороны. Так становилось очевидно, что завеса напускной уверенности слишком тонка, и сквозь нее просвечивают все страхи и слабости.

— Мы не знаем наверняка, отчего Алар так поспешно скрылся, матушка. – Джемайя покачала головой. – У меня нет доказательств его вины, но нет и доказательств невиновности.

— Именно, – сухо ответила Руйо. – Как нет их ни у меня, ни у Дейема, ни у кого-либо еще. Все, что у нас есть, – твое слово. А теперь подумай сама, – светло-голубые озера глаз Первой матери словно подернулись инеем, – что произойдет, если окажется, что ты ошиблась. Если это по твоему слову ямаррские власти осудят невиновного.

Джемайя вздохнула, отводя глаза. Она чувствовала себя так, словно ищет в болоте привычную тропу, но отчего-то никак не может найти – куда ни сверни, под ногами вместо твердой земли оказывается вязкая трясина, засасывающая с каждым шагом все глубже.

Старшие Тени всегда учили, что выбраться можно из любого леса, из любого болота – достаточно лишь повернуть обратно по той тропе, по которой ты зашел туда.

«Я лишь надеюсь, – сказала тогда Первая мать, – что в тот момент, когда ты поймешь, что взятые обязательства тебе не по плечу, тебе хватит мудрости признаться в этом прежде, чем ты совершишь серьезную ошибку».

Она могла бы признать свою слабость и отказаться. Согласиться со всеми сомнениями, озвученными Руйо.

И с тем, что о ней всегда говорили в Сером углу.

— Я не стану выдвигать обвинений до того, пока не получу убедительные доказательства, матушка, – проговорила Джемайя как можно спокойнее. – Алар покинул Чашу, и нам остается лишь ждать, что будет дальше. Вернется ли охотничий отряд, проявит ли себя за это время зверь – или демон, – на все воля судьбы. Пусть охотники Ямарры продолжают вылазки в лес, пусть собиратели фруктов пока подождут разрешения продолжать лесные прогулки – пока мы не убедимся, что опасность миновала.

Руйо согласно кивнула.

— Умение в нужный момент положиться на волны и ветер – навык, важный для любого, кто идет морем жизни, – сказала она, но почти сразу же нахмурилась и перевела взгляд куда-то за плечо Джемайи. Та обернулась – на ступенях лестницы, ведущей на террасу, показался Дейем Фах. Выражение лица Старшей тени было таким же хмурым – судя по всему, новости, которые он нес Первой матери, основательно тянули карман.

Заметив Джемайю, Дейем нахмурился еще больше.