Книга Тигровая лилия, страница 41 – Катерина Зверь

— В тумане звуки часто искажаются. – Руйо качнула головой, по-прежнему глядя на город. Взгляд ее светлых глаз остекленел так, словно ее душа находилась где-то совсем в ином месте, а здесь, на каменной террасе, осталась пустая оболочка, служившая лишь для получения вестей и передачи ответа. Джемайю это не смущало – Первая мать несла на плечах беды всего города, и все эти беды волновали ее одинаково. Обсуждая один вопрос, она могла одновременно решать в уме другой, не забывая о третьем. Порой девушка завидовала этой способности, но порой откровенно жалела эту старую женщину, не знающую ни минуты покоя. – В ущельях звуки распространяются иначе. То, что ты слышала, могло оказаться рокотом камней, катящихся по отсыревшему склону, треском гнилого дерева, сломавшегося под тяжестью влаги… Ты уверена, что это был голос живого существа?

Джемайя отправила ягодку в рот и принялась неторопливо пережевывать, еще раз перебирая в памяти события позапрошлой ночи.

Ливень, оборвавший дневную охоту, был сильным, но закончился так же резко, как и начался. Ветер, стремясь напоить луга в низинах, погнал тучи дальше, и через пару часов, когда дождевая вода немного сошла, Алар решился на вторую вылазку. Змеи, изгнанные из своих укрытий, уже должны были расползтись по норам – старым, если вода ушла оттуда, или новым, если прежние затопило вовсе, – а звери, пережидавшие непогоду, наверняка выбрались поохотиться, перед тем как сядет солнце. Дождь отнял у них добрых полдня, и любая живая тварь, не желавшая ложиться спать голодной, непременно отправилась бы на поиски пищи. Да и ручей в Змеином овраге должен был выйти из берегов, а значит, на дне, скорее всего, воды по щиколотку – вряд ли искомый хищник стал бы там прятаться. К тому же запах охотников, побывавших на тропе перед этим, смыл все тот же дождь, так что зверя ничто не должно было отпугнуть.

Хмурые серые тучи по-прежнему затягивали небо, как серые хлопья пепла, еще тлеющие с одного края – там, где уходило за горизонт вечернее солнце. Стемнело достаточно быстро, сырой воздух остыл и начал искать местечко потеплее, стремясь забраться в рукава и за шиворот. Туман заметно рассеялся – дневная дымка опала на траву ледяной росой, а завеса туч не позволила солнцу испарить выпавшую воду, – и теперь клубился под ногами, как морская пена.

Охотники не стали зажигать факелы, при необходимости пользуясь лишь мелкими карманными «саламандрами»^[5]. В свете желтоватого пламени клубы тумана под ногами еще сильнее напоминали морскую пену после бури, мутную и грязную.

Впрочем, охотники, как отметила Джемайя, мало полагались на глаза и старались избегать огня, чтобы не привлекать насекомых, – кровососущая мошкара, висящая в сыром воздухе, мигом слеталась к любому источнику света. Отряд продвигался медленно и осторожно, полагаясь на слух и чутье, на мышечную память ног, привыкших к долгим переходам сквозь заросли, – ноги, в отличие от глаз, не обманывались в темноте.

Джемайя старалась не отставать от остальных, хотя идти было трудно – всех Теней обучали охотничьему ремеслу, натаскивали читать следы и объясняли, как выжить в лесу, но все же опыт Джемайи, прожившей на этом свете всего пару десятков лет, не мог сравниться с опытом охотников ар-Кешшара – некоторые из них начали промышлять добычей редких зверей еще до того, как она появилась на свет.