Книга Тигровая лилия, страница 24 – Катерина Зверь

Джемайя любила Ямарру – несмотря ни на что, – но все же за пределами города-бухты дышалось совсем иначе. И если другие Тени, выбираясь из привычного каменного муравейника, начинали чувствовать себя неуютно, то Джемайя ощущала свободу – не ту захватывающую, стылую, колючую свободу, которая наполняет морские просторы, но теплую, уютно-безмятежную свободу, которую обещали луга и леса.

Здесь, вдали от недовольных взглядов и шепотков, становилось спокойно. И Джемайя сбросила капюшон, высвобождая косу, прильнувшую к вспотевшей шее. На солнце темно-каштановые волосы сверкнули начищенной медью.

Полноценной дороги, что тянулась бы от ямаррских ворот до Чаши, небольшой каменной крепости на отдаленном уступе, не существовало – туда вело лишь несколько неприметных тропок, известных только местным.

Раньше, задолго до того как ямаррская бухта обросла домами и рынками, Чаша служила домом для тех, кто впоследствии возвел здесь город. Приплывшие в бухту переселенцы предпочли разбить лагерь наверху, поближе к источникам еды и чистой воды, подальше от тех мест, где высаживались контрабандисты. Место отыскалось самое подходящее: от нахоженных троп, ведущих вниз, в бухту, – тех самых, что позже стали первыми городскими лестницами, – до Чаши можно было легко дойти пешком, даже с полной корзиной рыбы или фруктов; до лесных зарослей было достаточно близко, чтобы не утомиться по пути, но не настолько близко, чтобы постоянно опасаться нападения диких зверей, к тому же с обрыва открывался прекрасный вид на море и вход в бухту, так что ни один корабль не смог бы подобраться незамеченным. Лишь ненастной ночью и в тумане бухта скрывалась из виду – но в такую погоду большие корабли не смогли бы причалить к берегу, а небольшие, маневренные шлюпки, не боящиеся камней, не вместили бы настолько большой отряд, чтобы с ним не смогли справиться часовые.

Долгое время Чаша служила переселенцам первым домом, обрастая постройками и крепкой стеной, опоясывающей лагерь по периметру. Проклюнувшаяся на ямаррской земле чахлым ростком в несколько шатров, Чаша со временем превратилась в круглую крепость, окруженную гладкой стеной почти в четыре человеческих роста, – отсюда и возникло ее название.

Позже, когда Ямарра разрослась до полноценного города, Чашу оставили – и теперь она служила перевалочным пунктом и точкой сбора для скальных охотников, отправляющихся на дальний промысел, а в межсезонье ее в качестве тренировочной площадки использовали молодые Тени, учившиеся читать следы, находить путь в зарослях и отличать целебные травы от ядовитых.

Сейчас в Чаше расположился отряд Алара ар-Кешшара. Охотник попросил дозволения разместиться где-нибудь за пределами города, чтобы его товарищи могли прочесывать окрестности, не приближаясь к городским воротам без крайней нужды. Они бы оставили на входе собственные запахи и принесли на ногах и одежде запахи чужие – а любой посторонний запах мог помешать охоте. Особенно если учесть, на какого умного и коварного зверя она шла.

Руйо позволила Алару занять Чашу – и отчего-то Джемайе это не нравилось. Чаша никогда не казалась ей уютной настолько, чтобы воспринимать ее как дом, но почему-то тот факт, что в привычном, хорошо знакомом месте завелись чужаки, колол и раздражал, как мелкая заноза.