Книга Тигровая лилия, страница 136 – Катерина Зверь

Алар на секунду умолк и снова взглянул куда-то вдаль – как будто сквозь доски стен проступал образ его родного края.

— И они оказались правы. Люди пошли искать овцу и наткнулись на следы хищника, а по ним отыскали и нашу деревню. И вернулись уже снова – чтобы сжечь ее. Потому что рахши – всегда угроза. Хотя мальчишка зарезал всего одну овцу и ни он, ни другие тигры не собирались трогать людей. Но люди решили, что им грозит опасность. Что мы явимся ночью к ним, чтобы убить их детей. И тогда они явились ночью к нам, чтобы убить наших. Они перебили половину деревни, йемиах, – проговорил он, помолчав. – А когда те, кто уцелел, явились, чтобы отомстить за пролитую кровь, они назвали чудовищами нас.

Охотник хмыкнул и покачал головой.

— А знаешь, почему вы, люди, так ненавидите нас? – спросил он, поднимая глаза на Джемайю. – Потому что вы смотрите нам в глаза и видите там свое отражение. Вы видите перед собой демонов, не понимая, что эти демоны – вы сами. Вы ждете от нас зла, потому что меряете всех той же мерой, по которой скроены сами.

Джемайя шевельнула губами, но слова нашлись не сразу. Алар, заметив, как она набрала в грудь воздуха, вопросительно склонил голову набок, поднимая брови.

— Алар… – начала девушка, и собственный голос показался ей чужим. – Алар, этот путь приведет ваш род к погибели. Сея зло, вы пожнете только зло. Кто-то… кто-то должен донести до людей, что с рахши можно жить в мире…

Она и сама понимала, как нелепо звучит то, что слетает с ее языка. Как жалко выглядят эти речи о мире с людьми перед тем, чьи близкие пали от человеческой руки. Но другие слова не находились.

— И кто же возьмется это сделать, Хенна? – угрожающе-ласково спросил Алар. – Кто сделает этот первый шаг навстречу тем, кто годами ненавидит весь его род? Кто сможет стоять и спокойно наблюдать, как терзают его сородичей, которых он поклялся защищать? Ты умеешь рассказывать красивые истории, моя лилия, ну так расскажи мне о жалости и милосердии. Расскажи мне о том, по какому праву моему племени нельзя делать с вашим то же самое, что ваше племя делает с моим. Ты обвиняешь нас с том, что мы – звери. А почему бы не обвинить людей в том, что они – люди? Мы жили как рахши, но люди пожелали, чтобы мы жили как люди. Они заставляют нас выбрать – стать людьми или умереть. И мы стали людьми, Хенна. Подлыми, коварными, жестокими в большей степени, чем необходимо для выживания. По крайней мере, – добавил он с хищной, холодной мягкостью, – теперь мы с вами квиты. Теперь справедливость торжествует с обеих сторон.

— Ты считаешь это справедливостью?.. – тихо спросила Джемайя. – Значит, вот что ты чувствуешь, убивая человеческих стариков и детей?

Алар рассмеялся.

— Ты так говоришь, как будто сама почувствовала что-то другое, узнав, что Ясул получил по заслугам, а перед смертью скулил от страха, как побитая псина.

У Джемайи перехватило дыхание. Алар поднялся с места, и девушка, вздрогнув, привычно потянулась за спину, позабыв о том, что пояса с ножнами на ней нет.

Но охотник лишь спокойно забрал со стола доску-поднос с грязной посудой.

— Нам еще есть о чем побеседовать, йемиах, – продолжил он, – но, как бы этому грубому варвару и убийце ни хотелось задержаться еще на часок, дела требуют его присутствия в других местах. Так что придется тебе поскучать немножко. Если тебе что-то понадобится, крикни в окно – парни охраняют заимку со всех сторон, так что кто-то из них непременно тебя услышит.