Книга Спасение души несчастного. Том 2, страница 185 – Лин Няннян

У Чан не стал тратить время на выяснения, чьих же это рук дело, и порывисто скомандовал:

— Молодой господин Хунь! Не медлите!

Сын свахи тотчас вскочил и, подхватив невесту, побежал к сундуку чуть ли не по головам гостей. Ахающие в страхе расступились. Демоница не в своем теле была куда слабее сестер. Поэтому, оказавшись в руках молодого человека, барахталась, как простая смертная. Но недолго: едва сундук открыли, как мигом закрыли с девушкой внутри.

Наконец Го Бохай мог не сдерживать себя. На сливовые сады обрушился шквал, ветер подхватил гостей поблизости: кружа в небе, они с криками врезались в барьер. Девушек также раскидало по сторонам; некоторых наставник успел пленить Вечными путами. Но неожиданно у самого Го Бохая закружилась голова.

Увидев, как учитель оступился и упал на колено, У Чан с ревом скинул с себя демониц. Плененные Вечными путами усопшие барахтались вокруг, как земляные черви в предсмертных муках. Потерявший сознание наставник лежал среди них, прикрыв глаза. Сердце У Чана заледенело, на бегу он свалился на колени и подполз к белой фигуре. Впопыхах наследник даже позабыл, как именно убедиться, что… что человек жив!

Все призрачные гости моментально бросились врассыпную, кто куда, и сад быстро опустел. Взмокший от волнения У Чан склонился над учителем. Благородный лик Го Бохая исказила мука и, как в зеркале, отразилась на лице ученика. Юный наследник Севера растерянно потер лоб, пытаясь придумать, что можно сделать. Некстати вспомнилась история постыдного спасения руками Ба Циншана. Или не совсем руками… У Чан скрипнул зубами от мерзкого чувства беспомощности и стыда, сковавших горло.

— Все со мной в порядке, – прошептал Го Бохай.

От облегчения У Чан ткнулся носом в грудь наставника и возмущенно пробубнил:

— Зачем вы так? Этот ученик сильно перепугался! Вы не ранены?

Ответом послужила кровь, что вытекала из порванного когтями демоницы сапога. В суматохе Го Бохай не придал этому значения, но сейчас, когда опасность миновала, почувствовал ноющую боль. У Чан, как переполошившаяся курица-наседка, тут же приподнялся, вглядываясь в алое пятно на земле, и угрожающе скрестил руки на груди.

— Учитель? Дайте я… – У Чан потянулся было все осмотреть, но пострадавшую ногу резко отдернули. Обескураженный ученик уставился на не менее растерянного учителя. Бледные скулы Го Бохая чуть тронул румянец то ли смущения, то ли гнева.

— Не позволите помочь?

Го Бохай рывком поднялся и отчеканил:

— Я сам.

Бум! Бум! – раздались глухие удары из сундука, вынуждая всех собравшихся подойти ближе. Мать и сын боязливо переглянулись и вопросительно взглянули наставника. Получив дозволение, Хунь Сяо, нервничая, поднял крышку, едва не ободрав свои тонкие пальцы, и из беспросветного пространства на молодого человека кинулась красная тень:

— Милый мой гэгэ!

Го Бохай успокоил молодого человека:

— Не переживайте, на этот раз это настоящая Ань-Эр.

Перед тем как отправиться на призрачную свадьбу, У Чан и Го Бохай обсудили происходящее и придумали простой, но действенный план. Наставник поведал о своих подозрениях относительно подлинности Ань-Эр, и тогда ученик превзошел учителя, предложив поместить на время дух невесты в сундук из особенного персикового дерева. Го Бохай нанес на сундук запирающие и расширяющие печати, дабы он надежно закрывался, выглядел небольшим и вмещал взрослого человека.