Книга Спасение души несчастного. Том 2, страница 183 – Лин Няннян

Очевидно, Го Бохай слышал вопрос, но решил промолчать. Неужели он гневался на ученика, что вмешался в разговор с Лун Синь? Насупившись, наследник отвернулся от церемонии у алтаря. И как раз удачно: за соседним столиком барышни с длинными языками неуклюже переговаривались между собой:

— Как только посмертный брак между молодыми будет заключен, настроение госпожи Лю улучшится. Завтра же отправлюсь просить о помиловании.

— Скорее бы уже они произнесли клятву. В кои-то веки вышли в свет, а вынуждены лицезреть подобную скукотищу. Было бы куда веселее, узнай жених, что это давно не его невеста!

— Хи-хи-хи! Дурачина, все верит в сказки про любовь!

Озарение молнией пронзило У Чана. Не успев толком обдумать мелькнувшую на задворках сознания мысль, наследник вынул меч из ножен и, вскочив на самодельный стол из гробов, крикнул:

— Госпожа Хунь, призываю вас остановить молодых!

Женщина, словно ждавшая команды, тут же вцепилась в сына и оттащила его в сторону. Под требования наставника прекратить немедленно У Чан вырвался вперед и уже у алтаря сорвал покрывало с головы невесты. Девушка испуганно прикрылась руками. Гости подскочили, пораженные такой дерзостью.

— Кто вы на самом деле? – спросил наследник у Ань-Эр.

Круглыми от испуга глазами невеста взглянула на острие направленного на нее меча. Сын свахи крикнул, ответив за нее:

— И вы туда же? Конечно же, это Ань-Эр, вы что-то напутали!

Пальцы Го Бохая железной хваткой впились в плечо У Чана, но тот продолжил, не обращая внимания:

— Тело ее, но внутри кто-то другой. Тогда, на кухне, Лун Синь вас предупреждала! Но вы, как и ваша матушка, не умеете слушать.

Мертвые девушки с шипением подступили ближе, намереваясь помешать У Чану, но он приставил острое ребро меча к шее невесты.

— Тот, кто занял место Ань-Эр, в сотню раз сильнее обычной нечисти. Этот демон хочет напитаться энергией ян молодого жениха. Хунь Сяо, раз ты не веришь мне, задай вопрос, ответ на который знает лишь Ань-Эр.

Молодой человек схватился за голову и, топчась на месте, еле выудил из себя хоть что-то:

— Какой твой любимый цвет?

— Вы шутите? – У Чан чуть не заехал молодому человеку по голове тупой стороной цзяня. – Если хотите узнать правду, спросите что-то посложнее!

— Дорогая, милая Цзяоюнь, только не бойся! Скажи, на каком именно дереве мы повязали ленту вечной клятвы. Мы с детства прятались там от моей матушки.

Хунь Чу за спиной сына чуть не задохнулась от возмущения. Гости же глазели на происходящее, как на ярмарочное представление:

— Какой переполох!

— Сколько сплетен можно будет обсудить в загробном мире с товарищем!

Кто-то повторно наполнил чарку вином. В конце концов, они ведь пришли веселиться, а не за жениха и невесту переживать. Однако нашлись и те, что возмутились и, окружая плотным кольцом, начали заходить за спину Го Бохая.

Глаза Ань-Эр заполнились испугом и слезами.

— Неужели даже на пороге исполнения нашей мечты нужно доказывать свою искренность? Гэгэ… ведь это ты первым взял меня за руку! Сказал, что добрее сердца нет ни у кого. И что разные цвета моих глаз напоминают цветущую сливу ранней зимой. Гэгэ, сними нашу ленту, если все это было зря!

У Чан поднял бровь:

— Как глупо, не поверит же он в самом деле… – И усмехнулся было, как Хунь Чу, увидев слезы невесты, заикаясь, пробурчал: