Книга Спасение души несчастного. Том 2, страница 107 – Лин Няннян

— Хорошая, – повторил за бабушкой Сяобай, но от женщины не укрылось то, что он был другого мнения.

Она давно предвидела этот разговор. Сняв наряд со стойки и одним движением разложив его на столе, она украдкой взглянула на внука и довольно хмыкнула:

— Не нравится, значит. Вот и славно.

— Ой, ну я же так не говорил! – встревожился Сяобай. – А-Синь красивая и хорошо воспитанная…

На ребенка сейчас без смеха было не взглянуть: сидит и пыжится, подбирая слова, чтобы не выглядеть грубияном. Госпожа умилялась:

— Как говорят взрослые, но есть но. Ты, мое золотце, говори как есть, если хочешь услышать от меня честный ответ.

Долго Сяобаю собираться не пришлось, тут же все выдал:

— Бабуля, она странная! Вечно ходит в окружении десятка слуг! Ни с кем, кроме меня, не желает общаться, а еще… Она постоянно подглядывает за мной, пока я занимаюсь в храме! – Сяобай невозможно зарделся, даже стал походить на маленькую красную редиску в белом платьице.

Продолжая возиться с одеянием, госпожа Го сделала вид, что не заметила этого.

— То, что Лун Синь приехала к нам, – не более чем политика. – Задумавшись о том, что сказала, она пояснила: – Проще говоря, это искусство налаживания связей. Семья Лун отвечает за торговые пути на Севере, и твой отец давно желал укрепить эти отношения. Поэтому, когда ты родился и стало известно, что тебе суждено вознестись, родители А-Синь сами предложили ее кандидатуру.

— Я все равно не понимаю, бабуль. – Сяобай облокотился о стол и подпер голову руками. – Кандидатура? В друзья?

Женщина повторила за внуком – с улыбкой придвинулась и оперлась на стол, смяв под собой ткань. И после прошептала:

— В невесты.

— Фе-е-е-е! – вскрикнул Сяобай, изобразив гримасу отвращения и высунув язык.

Как и другие мальчишки, он в этом возрасте не имел особых притязаний на противоположный пол. Единственное, что он знал с малых лет: девочек нельзя обижать, как делом, так и словом.

— Лучше я, как дядя, дослужусь до военачальника! Так и пользы больше будет от меня, и никаких Лун Синь!

На самом деле это были просто слова.

Покладистый ребенок, что ни попроси, исполнит без капризов, – разве не радость для родных? Однако именно это смущало старшую госпожу: она понимала, что в один из дней внук пойдет навстречу двум семьям, даже если к юной А-Синь так никаких чувств и не испытает, а до нее бабушке дела не было.

Старшая из клана Го смотрела на внука и все думала: «Уж лучше пусть побыстрее вознесется, чем такая беда», а после сообразила – раз родители не поговорили с сыном, не объяснили ему вовремя, что да как, то можно и не сдерживать себя.

— Забудь про дядю. Он хороший человек, но не менее упрямый, чем твой отец, – вот же принесла в этот мир двух баранов! – Госпожа присела рядом и нежно провела ладошкой по щеке ребенка, убрав выбившуюся прядку за ухо. – Если хочешь знать – без любви и еда голод не утоляет, даже если то будет красивая особа с подносом редких угощений^[41]. Вряд ли ты поймешь это в ближайшее время. Чем старше становишься, тем больше смысла обретает это чувство. Что-то начинаешь считать долгом, что-то частью себя, но все это объединяет одно желание – прикасаться.

Сяобай не отводя глаз слушал бабушку, даже рот не удержал закрытым, а та все продолжала говорить, не смекнув, что ребенок воспримет этот образ за чистую монету.