Книга Спасение души несчастного. Том 1, страница 98 – Лин Няннян

— Подожди, – ворон спустился, и земли коснулась пара ног. – Что это? – Сянцзян остановил Го Бохая в центре крытого мостика и поднес его дрожащую руку к своему лицу. Некоторое время они так и простояли, пока демон не открыл рот: – Го Бохай, – Сянцзян перевел глаза с листочка на бледнеющее лицо, – этот день когда-то должен был настать…

Произнеся это, демон заставил сердце Го Бохая сжаться. Каждый стук словно механического, заклинившего устройства становился все больней и невыносимей. «Такое не должно было случиться… Не здесь, не сейчас, не в этой жизни!» Он перевел взгляд обратно на листок в трясущихся руках и застыл.

— Ты ничего не можешь поделать, – голос стоявшего позади ледяным ветерком прошелся по спине Го Бохая, – это будет повторяться раз за разом, из жизни в жизнь… – Сянцзян потянулся к плечу Го Бохая, но тот резко сорвался с места и направился вперед. – Го Бохай! Постой!

Он достиг своих покоев, и двери намертво захлопнулись. Сянцзян пару раз дернул ручку на себя.

— Как бы ты ни бежал, истина тебя настигнет. И чем больше ты оттягиваешь, тем сложнее будет ее принять! Го Бохай!

Демон на мгновение замолк, прислушиваясь к звукам по другую сторону двери, но там словно никого и не было. Сянцзян посильнее сжал ручку двери и, дернув ее в последний раз, дал себе волю:

— Если ты настолько упрям, то тогда слушай через дверь! Ты же прекрасно понимал, что сохранившиеся осколки души Мокуана дадут о себе знать! И теперь, когда это начало проясняться, ты вдруг бежишь? А ты что полагал? Что, переродившись, его душа не начнет тянуться к прошлому? Думал, так легко будет спасти, вырастив его и отпустив, как вольную птицу? Сколько он ни перерождался, его прошлое, сокрытое в осколках души, что ты сам лично собирал столетия назад, будет пробуждаться, и все будет повторяться вновь! С каждым перерождением его душа будет сильнее тянуться к тому, кого знала! Пусть мальчишка еще не помнит своего прошлого, но те строки говорят за него! Усвой уже: нельзя достичь чего-то, не выходя из убежища!

Последняя фраза явно призывала прячущегося к действиям. Но сколько бы демон ни кричал, сколько бы ни повторял одни и те же слова, за дверью никто так и не отозвался. Сянцзян многое хотел высказать, поскольку давно приметил неравнодушный взгляд наследника, с которым он смотрит на этого беспечного наставника. Но в данный момент это было так оскорбительно и унизительно для Сянцзяна – говорить с тем, кто его абсолютно не хотел слушать, – что он, обратившись во мглу, в густой черный туман, медленно расползающийся по крыльцу, пропал.

Как и предполагал демон, Го Бохай все это время стоял за дверью. Как же было страшно и невыносимо познать истину! Он чувствовал себя жалким кусочком льда, сорвавшимся с крыши наземь и готовым принять участь от жара беспощадного солнца. Он пошел бы на все – лишь бы вернуться в былое неведение и позабыть открытие сегодняшнего дня: спасенная им душа почившего демона начала пробуждаться в наследнике, переплетая былое со своим новым сознанием – У Чаном.

Понимая, какие сильные чувства из первой жизни могут захлестнуть воспитанника, Го Бохай застыл, вцепившись в дверь.

Он не питал надежд вернуть былого хозяина души и даже не предполагал, что его пребывание в мире людей увенчается успехом. Прожив столько лет в скитаниях и поисках созвездия Гоу, указывающего ему на перерожденную душу, которая в конце концов оказалась У Чаном, он просто подчинился воле судьбы, и, как даос, идущий по долгому пути познания истинного предназначения своей судьбы, Го Бохай шел к своей цели – вознесению северного бога У Тяньбао. Он истинно полагал, что лишь это подарит перерожденному У Чану защиту, укроет истину – чистокровного демона, заточенного в теле смертного, – от недоброжелателей. Но Го Бохай не задумывался, что будет, если к наследнику клана вернется память Мокуана. Что тогда сделают пробудившиеся гнев и ненависть к богам, которые его в прошлом казнили? Не учинит ли бывший демон самосуд в небесном чертоге, окропив Поднебесную кровью бессмертных?