Книга Спасение души несчастного. Том 1, страница 93 – Лин Няннян

— Но тогда, – аккуратно поинтересовался Мэн Чао, – как вам удалось привести себя в порядок?

— Ж-жители… – промолвила Луань Ай и отвернулась от них.

Видимо, предположили У Чан и Мэн Чао, наследница смогла выкарабкаться самостоятельно и, сдерживая слезы, вместе со своим слугой обратилась за помощью к жителям деревеньки. И тому было подтверждение: с самого утра Луань Ай, встречая кого-то из местных, неизменно била ему поклон… Но никто и подумать не мог, из-за чего. Люди здесь оказались настолько добрыми и бескорыстными, что не устроили лишнего шума из-за произошедшего, а тайком помогли бедняжке, постирав и высушив ее церемониальные одеяния. Наверняка у жительниц ушла вся ночь и все силы. И при этом никто из них не позабыл о разнице положений, поэтому продолжали кланяться ей так же низко, как она им.

У Чан взглянул на местных, сидевших за отдельным столиком. Это был его народ – народ Севера, и по его душе густо растеклась гордость от осознания того, как эти простые люди были готовы помочь попавшему в беду, не ожидая за это вознаграждений. К тому же он заметил и оценил разницу между местными и жителями города Тяньцзинь. Последние в его глазах были надоедливыми, наигранно улыбчивыми и пропитанными корыстью до кончиков пальцев. Как бы наставник ни пытался усмирить негодования воспитанника, реагирующего на жителей подножия горы Хэншань, юный наследник продолжал презирать горожан. Казалось, что каждый, проживающий в Таньцзине, скрывал под своими губами стекло, которое не позволяло ему улыбнуться более естественно.

Здешние люди были другими. Они, сидя за спинами будущих богов в самом дальнем углу, улыбались искренне, хотя и не так часто, как хотелось бы, заботливо гладили детей по голове, делились угощениями и тихо смеялись. И все это при том, что сам владыка Севера выгнал их мужчин из собственных домов ради спокойствия на границах. Сколько этим бедным женщинам и детям жить в ожидании их возвращения? Месяц, два или полгода? И ни разу за все время пребывания здесь У Чан не услышал от них возмущений, слез и причитаний о тяжелых днях. Те горожане, которых он не понаслышке знал, давно бы уже собрались в недовольную толпу и без попыток разобраться в вопросе принялись обсуждать, как они любят главу Севера и как он к ним несправедливо жесток. Многие изданные указы главенствующего отца сын не понимал, но оспаривать или обсуждать с ним не решался: все же достопочтенному главе куда виднее, как именно поступить, чем не смыслящему ничего в политике юному наследнику.

Подвинув тарелку с угощениями из сладких ма́ньтоу^[51], Мэн Чао обратился к будущей богине с Востока:

— Юная Луань Ай, прошу, угоститесь хоть кусочком, мне очень жаль, что все так вышло прошлой ночью, впредь я обещаю быть внимательнее и ближе к вам.

Его слова разом сняли переживания восточной красавицы. Она опустила рукав, кивнула юноше в знак признательности и взяла маленькую булочку. Даже во время трапезы Луань Ай была абсолютным воплощением представлений о благочестивых красавицах Поднебесной: маленького роста, с аккуратными чертами лица, нежно-персиковой кожей и серыми, как грозовые тучи, глазами, темно-русыми пышными волосами и кротким, тихим, послушным нравом, она походила на куколку, которой восхищались все без исключения. Но кем же восхищалась она?