Книга Спасение души несчастного. Том 1, страница 82 – Лин Няннян

«Что… что случилось с этими людьми?» – лишь промелькнуло в его голове. Только недавно он и его учитель были на улицах этого города, и ничего подобного не происходило: местные не сходили с ума и одаривали господина не более чем учтивыми поклонами. Сейчас же они были готовы на многое, лишь бы еще разок взглянуть на него. Лик наследника будоражил людские сердца. Пространство вокруг гудело и наполнялось криками: «У Тяньбао!^[39] Славный наш покровитель Севера и защитник Небес!»

Вслушавшись в эти слова, У Чан внезапно вспомнил: то имя, которым его называет толпа, он получил не так давно от самого главы клана. Владыка довольно сильно погряз в делах Севера, так что, услышав от супруги о традиции дарования сыну второго имени^[40], счел достаточным кивнуть на первое, что та успела предложить. Госпожа пребывала в восторге от всех удачно подобранных ею имен – лишь бы прибавить наследнику и клану большего величия. Она свела отца и сына в приемном зале, достала записи и, вдохнув посильнее, произнесла первое имя – Тяньбао. Теперь наследника знали как «защитника Небес».

У Чан слышал свое второе имя всего-то два раза – когда зачитывала мать и когда отец ровно отрезал: «Достаточно и Тяньбао…» Потому никак не мог свыкнуться с ним и из-за этого ощущал, будто занимает чужое место – того самого У Тяньбао, которого прежде не знал.

Резкий толчок повозки и окрик слуги прервали беспорядочный поток мыслей.

— Молодой господин, мы прибыли!

У Чан поторопился, сделал шаг, но, запутавшись в подоле одеяния, вывалился наружу. Всю площадь Тяньцзинь поглотила душащая тишина. Все застыли, увидев это. Молчание людей было сродни немому суду. Два будущих северных бога еле сдерживались. В парах черных маленьких глаз, хозяев которых У Чан хорошо знал, четко читалось неприкрытые ликование и восторг.

Из-за моментально собравшейся в центре площади безгласной толпы свидетелей восемь избранных Небесами не сразу заметили то, что откидывало на них большую тень. Обернувшись, они молча раскрыли рты. У Чана увиденное также повергло в шок: перед ними возвышалась статуя молодого господина У Тяньбао, затмившая самые высокие дома града, а у ее основания рассыпались дары. Стоящий рядом с наследником юноша с Востока не удержался от комментария и, повернувшись к оригиналу, вдохновенно воскликнул:

— Молодой господин, а вы быстро набираете популярность и завоевываете любовь народа!

У Чан, заметив, как остальные избранные господа поочередно начали оборачиваться к нему и сравнивать с монументом, замахал руками:

— Ну-ну, я лишь обычный смертный.

И хотя это было сказано хладнокровно и безучастно, внутри у него бушевал океан смятения. Сначала унизительное появление, а теперь и статуя, что вызывала неловкость поразительной схожестью с натурщиком: каменные пряди волос и одеяния застыли в движении, словно от порыва ветра, меч, который в одной руке держал каменный исполин, был точной копией того, что остался на горе Хэншань. У каждого будущего бога, глядевшего на это изваяние, возникло чувство, что тончайшей работы статуя У Тяньбао высотой более двух, а то и трех чжанов вот-вот зашевелится, а у окружавшего их народа в этом не было и сомнения – настолько правдоподобно и точно она выглядела.

Застывшего перед монументом У Чана побеспокоил слуга. Он низко поклонился, прежде чем решился произнести: