Книга Спасение души несчастного. Том 1, страница 156 – Лин Няннян

На сцену вышла одна из богинь и в танце «Перерождение» пояснила встревоженным – она за них в ответе и не оставит их в беде. На шелковом платье богини в ногах был изображен дракон с когтистыми лапами и длинным телом. Она покружилась перед глазеющей толпой, и дракон на ее платье словно ожил и стал танцевать вместе с ней. На заднике сцены тенью мелькнул змей, и богиня неожиданно исчезла.

— Ты понял? Ты понял, кто это был? – Мэн Чао встряхнул приятеля за плечи, а следом захлопал в ладоши.

— Предполагаю, богиня Лункэ?

— Верно… Кстати, – подозвал Мэн Чао его поближе, – ходят слухи среди юных господ, видевших вблизи того демона-змея в ущелье Шуйлун, что это была именно она. – И после небольшой паузы громко заголосил: – Не, ну ты представляешь? Да она же лишена статуса божества и прозвана Небесами нечестивицей, то есть демоницей, но людям только дай шанс притянуть за уши богов. И вот многие уже считают, что на твою душу позарилась сама Лункэ – хозяйка металлических вод!

Как раз в этот момент представление снова резко изменило вектор. Выступающие начали ахать и охать при виде вышедшего в центр мальчика и шагающей за ним женщины. Казалось, каждый так и норовил толкнуть или ударить ее, но в действительности все только отмахивались от двух бедолаг. Ребенок лет шести злился и проклинал толпу невежд, не подпуская их к бедной женщине, что приходилась ему, видимо, мамой. Наконец она не выдержала гнева людей и, разбитая горем, упала на колени, с мольбой протянув руки к Небесам. С появлением мужского силуэта в толпе в облачении обычного крестьянина пипа вновь тоненько заиграла, дав знать зрителям, что перед ними бог в облике смертного. Когда мужчина подошел к ребенку и матери, между ними вдруг вспыхнул огонь. Красные ленты, символизирующие пламя, от порыва воздуха взмыли вверх, и вся сцена покрылась алыми лоскутами.

Свет погас и, вернувшись через мгновение, озарил двух господ, стоящих друг напротив друга. Судя по всему, рослый юноша, за спиной которого не было никого, и был тем самым оскорбленным всеми мальчиком. И так как он был один, можно было лишь предположить – его матери не стало. А вот мужчина напротив него уже облачился в золотые одежды небожителя, того самого, который первым сошел в мир смертных. Он протянул одинокому юноше руку, но тот на нее даже не взглянул. Не принимая отказа, небожитель выдал легкий поклон и указал на Небеса.

После небольшого разъяснения рядом сидящего У Чан узнал, кто эти господа и что именно сейчас происходит. Разобиженный на Небеса юноша был не кем иным, как сыном небожителя. Любовь первого спустившегося в мир людей бога и смертной девушки породили новую жизнь. Юноша отказался от помощи стоявшего напротив него бессмертного из-за обиды – тот бросил их с матерью. Но отец не мог поступить иначе, поскольку боги не могут взять с собой в небесную столицу кого захотят, кем бы этот смертный им ни приходился. Поэтому небожитель предложил своему сыну пройти обряд вознесения и примкнуть к его храму, чтобы избавиться от страданий жизни под Небесами. Но юноша с дарованной ему божественной силой не желал воссоединения с семьей, а даже наоборот – жаждал уничтожить все, что объединяло его с богами. Он загорелся безудержным желанием открыть глаза людям на их же покровителей. В тот день в мире демонов и появился владыка, пропитанный ненавистью к богам. Сторонники отступника титуловали его и стали называть демоном Душ. Столетие сменялось столетием, теперь каждый нечестивец знал своего владыку. Все, что мог сделать опечаленный отец, – это смотреть, как люди адресуют все больше молитв его сыну – демону Душ. Но в итоге печаль и ненависть самого могущественного демона съела его, и он умер, оставив после себя одно лишь черное сердце. Даже лежа на смертном одре, он продолжал убеждать самого себя в ненависти к Небесам. Когда его тело превратилось в прах, из его сердца пророс таинственный цветок, тянущийся черными лепестками к небу.