Книга Спасение души несчастного. Том 3, страница 79 – Лин Няннян

— Однажды она нарисовала ребенка и показала пальцем на себя. Рядом с маленькой девочкой был лишь один взрослый, и я понял, что Ланъэр никогда не знала мать, возможно, та умерла во время родов. Отца, как оказалось, тоже скоро не стало. Думаю, что он ушел на охоту и не вернулся к дочери. Но самое печальное не это. Даже среди своих ей доставались объедки с общего стола и грязная мыльная вода, в которой разрешали купаться. Вероятно, Ланъэр увидела во мне такого же брошенного, как и она сама.

Наконец мастер Ли поднял на Лао Вана прояснившиеся, полные слез глаза:

— Не гневайтесь на нее, бессмертный господин. Это взрослые не могут ужиться мирно и готовы из корыстных мотивов перегрызть любому глотку. Никакой ребенок не виноват, что он по природе – отражение всего хорошего и плохого своих родных и близких. Примите его, дайте любовь – и он ответит тем же. У Ланъэр чистейшая душа, стоит только узнать ее получше.

Слушая мастера Ли и непрерывно рассматривая грозное личико Ланъэр, У Чан ощутил, как что-то откликнулось в груди. И на этот раз это был не Сянцзян. По-видимому, это обычная людская черта – судить со стороны и не вникать в настоящую суть души.

У Чан нехотя напомнил всем:

— И все же нам нужно понять, что случилось с местными. Ланъэр – единственная, кто может пролить свет на произошедшее. Давайте попытаемся узнать у нее, но – мягко?

Вопрос вернул всех к суровой реальности. Лао Ван, лицо которого смягчилось за время рассказа, снова стал серьезным. Не приближаясь, он обратился к Ланъэр, и на этот раз его голос прозвучал иначе – в нем не было угрозы или настойчивости.

Она ответила, и почти сразу даос поведал остальным:

— В ту ночь, когда Ланъэр принесла мастеру Ли еду, глава поселения и конюх встречались с двумя неизвестными господами. Чужаки были облачены в дорогие одежды. Но она не видела их лиц… – Выражение Лао Вана стало необычайно холодным от новых подробностей. – Эти люди знали язык степей, и в их речи все время повторялось: одним шагом оказаться на небесах^[21] и ухватиться за хвост дракона и феникса^[22].

Говорил он сбивчиво, поэтому, повернувшись к наследнику, поспешно пояснил:

— Господа предложили кочевникам узаконить этот город. И если бы они верно исполнили условия сделки, им гарантировали бы неприкосновенность. Глава поселения согласился, – холодно закончил он.

Ланъэр обладала поистине стальным характером, закаленным в невзгодах, о которых У Чан не имел ни малейшего понятия. Рассказывая о зверствах соплеменников, она держалась так, словно не чувствовала ничего.

Цепочка, что наконец привела их к возможности разгадать это дело, выглядела неимоверно извращенной: если бы Ланъэр не прониклась теплом к безумцу в конюшне, она бы не стала свидетелем. Если бы мастер Ли не пил до потери сознания, он бы никогда не оказался здесь. Если бы Сянцзян не подшутил над пропойцей… Голова У Чана закружилась с небывалой силой от размышлений. Он обратился к даосу, который продолжал беседу с ребенком, опустившись на колено:

— Лао Ван. – Впервые за долгое время назвав по имени, наследник увидел мягкость в его лице. – Прошу, уточните у Ланъэр, какие условия были у этой сделки?

Лао Ван, недоумевая, обернулся:

— Молодой господин, я думал, вы понимаете. Кочевникам полагалось встретить несколько повозок по пути на Туманный хребет. Украсть лошадей. И наконец подать жалобу на самого У Тяньбао.