Книга Спасение души несчастного. Том 3, страница 73 – Лин Няннян

Сейчас багровый свет заката превратил конюшню в самый страшный сон служителей старого храма. По полу ползла влажная дымка, как от благовоний, и в то же время по стенам и балкам, освещенным алым, будто бы стекала густая кровь. Казалось, еще немного, и это место привлечет самую кровожадную тварь из призрачного мира. Она явится в Поднебесную, чтобы троекратно отплатить людям за все свои обиды, и никто ее не сможет остановить. Примерно такой сюжет мог бы сложиться, если бы не фигура в дальнем углу.

У Чан раскрыл высокие двери настежь, и красные лучи света хлынули в помещение. Мужчина средних лет – или то, что от него осталось – взвизгнул и вжался в стену посильнее. Его седые колтуны затряслись за ворохом соломы.

Оставив скакуна на видном месте, У Чан приблизился. Вместо лица перед наследником предстали длинные нечесаные волосы, а за ними едва узнавались глубоко впавшие глаза. Вместо тела – нездоровая худоба, прикрытая лохмотьями, которые некогда были добротным халатом с вышивкой на северный манер.

Кожа мужчины напоминала цветом серую глину, ее покрывали коросты и ссадины, ногти обломались до мяса, а во взгляде плескалось безумие. Только увидев приближающуюся тень, он задрожал сильнее и начал раскачиваться из стороны в сторону. Его глаза лишь раз поднялись к сребровласому юноше и будто бы прояснились. Однако почти сразу искра прозрения потухла, и лицо его вновь исказилось гримасой боли и ужаса.

— А-а-а-а… А-а-а-а! – Мужчина забился в истерике, колотя кулаками себя по голове. От крика заложило уши, а от ужасающего зрелища в душе наследника все встрепенулось.

Не каждый за всю свою долгую жизнь сталкивается с подобным. В Тяньцзине есть грязный и черный рынок, который отдает похожим смрадом. Если он до сих пор стоит на месте, то одни люди там все так же ходят в лохмотьях, а другие прикрываются плащами, чтобы не запятнаться местной атмосферой. Но ранее наследник словно их не замечал, стараясь поскорее пройти мимо.

У Чан замер перед человеком, не в силах что-либо сделать или как-то помочь ему. Неожиданно за его воротом недовольно зашуршало:

— Невыносимо. И надолго это представление?

Змей выскользнул из скрытого кармана и, прежде чем наследник успел вернуть его обратно, пропал в клубах черной мглы. Через мгновение рядом уже стоял высокий господин в неизменных темных одеждах. Не обращая внимания ни на кого, Сянцзян подошел к трясущемуся мужчине и небрежно щелкнул его по лбу.

Истерика оборвалась так же внезапно, как и началась. Из глаз, наполненных бездонной, тихой скорбью, покатились слезы. Мужчина молча заплакал, укрыв лицо руками, и это оказалось страшнее, чем его крики.

У Чан размял точку между напряженных бровей. Похоже, Сянцзян сделал только хуже.

— Что такое, не узнаешь? – Голос демона был ровным, почти скучающим, словно происходящее не стоило никакого внимания. – Вот так и подноси вам, избранным, неповторимые произведения искусства. Даже в лицо мастера не признаете.

У Чан посмотрел на демона с тем выражением, в котором легко читался вопрос. Сянцзян не удержался от того, чтобы привычно цокнуть в ответ:

— Это мастер Ли. Каменное изваяние У Тяньбао, накрывающее дома тенью на центральной площади Тяньцзиня, – его рук дело. Неблагодарный.

Услышав свое имя, мужчина вздрогнул. А когда назвали имя наследника, перевел взгляд с язвительной ухмылки демона на растерянное лицо У Чана.