Книга Спасение души несчастного. Том 3, страница 68 – Лин Няннян

Хоцзучжоу шлепнул рукой по и так завалившемуся набок столу:

— Маленький отщепенец, как смеешь ты произносить подобные неуважительные слова, обращаясь к нашему господину? Мы забрали тебя с улицы – и вот чем ты платишь?

В ответ Сянцзян медленно поднял голову.

Сложно было постичь, какие темные мысли скрывались в глубоких и больших глазах, но Хоцзучжоу каждый раз шарахался при виде них, считая, что для своих лет у этого мальца сильно взрослый взгляд.

Мокуан же с явным наслаждением наблюдал представление, как неокрепшее яйцо поучает курицу. Ничто из сказанного не могло его оскорбить. Он махнул ладонью, чтобы оба поумерили свой пыл и обратили внимание на него:

— Будет вам. Хоцзучжоу, если не хочешь, чтобы тебя с голода съели и даже костей не оставили, то лучше поторопись и накорми Хэйфэна.

Повторять не требовалось. Слуга повернулся к единственной двери в шаге от него и вышел во двор. Не прошло и минуты, как послышались яростные звуки, с которыми Хоцзучжоу рубил дрова и готовил в общем котле. Что бы там ни стряпали, а аромат выходил аппетитным.

Ветер быстро подхватил горячий пар от душистого сладкого лука и наполнил им скромную лачугу. Грозное выражение лица Сянцзяна сделалось мягче, даже в желудке заскулила пустота. Но идти на попятную он все еще не собирался и вместо глупых разговоров молча принялся изучать убранство.

В домике, что ютился далеко на окраине мира теней, стояли всего-то кривой стол, пара стульев, бамбуковая скамья у одинокого окошка и глиняная кровать-печь. Увидев последнюю, Сянцзян брезгливо сморщился. На такой же деды любят греть свои старые бока! Кто в здравом уме поверит, что здесь в самом деле обитает сын владыки царства демонов?

— Похвальная работа мастера, не правда ли? – Стоило Сянцзяну заметить глумливую ухмылку Мокуана, и вопрос, издевается ли он, сразу отпал.

Сянцзян не дал и слову просочиться через стиснутые зубы, лишь покрепче скрестил руки на груди, пока молодой демон упивался своим рассказом.

— Обычно я возвращаюсь сюда после неторопливых прогулок по торговым улочкам Поднебесной. Смертных наделили великим даром – на протяжении всей жизни они постигают и создают неповторимые произведения искусства, которым суждено пережить их дыхание. И все ради того, чтобы однажды открыть нужному человеку свои самые сокровенные и волнующие чувства. Посмотри на тот семиструнный цинь.

Сянцзян лениво перевел взгляд в сторону стены, где мирно покоился щипковый инструмент. Чего-то интересного он не увидел, поскольку цитра была накрыта плотной белой тканью.

— Мелодия «Высокие горы и текущие воды»^[18] звучит на нем особенно красиво и ясно. Жаль лишь, что в этой жизни мне не дано постичь ни истинного мастерства игры, ни глубины поэзии. Такие, как я, рожденные среди хаоса и тьмы, могут разве что скромно наслаждаться чужими талантами и светом. Поэтому однажды меня посетила мысль: воздвигнуть тихую обитель для несчастной души, той, что когда-нибудь поселится здесь. Не найдется слов, чтобы рассказать о своих горестях и утратах. И тогда, положив пальцы на струны, господин отпустит боль и страдания. А я буду рядом смиренно слушать его.

Несчастная душа? Горести и утраты?

«На кой черт мне это знать?» Сянцзян застыл в таком недоумении, что казалось, челюсть сейчас рухнет на пол и поскачет вон отсюда.