Книга Спасение души несчастного. Том 3, страница 42 – Лин Няннян

Оба молча отдалились от стен цвета бурой киновари. Казалось, лучшего момента не найти: здесь никто не помешает, можно все разузнать. Однако богиня вдруг ускорила шаг. Го Бохай в изумлении окликнул ее:

— Уважаемая Лун Мэйфэн, постойте! – Но та даже не обернулась.

Легкий неуловимый силуэт впереди начал удивительно быстро растворяться во мгле подступающей ночи. Го Бохай не смел отставать, и это начинало походить на иронию, посланную судьбой: благодаря усилиям одного наставника, поставившего его на ноги, он теперь гнался за вторым.

Чуть не влетев в угол здания, Го Бохай взмолился:

— К чему это? Пожалуйста, подождите! Мне нужно столько у вас спросить!

Но Лун Мэйфэн только оглянулась. Неожиданно Го Бохай почувствовал, как духовная сила пробудилась в нем горячим потоком. Точно где-то возвели сотню новых храмов Тяньтань, в которые бурной волной хлынул верующий народ. Го Бохай решительно воспользовался этим шансом и перемахнул разом через десяток глиняных сосудов на пути.

Трепетная улыбка расцвела на его тусклом лице. Сердце задрожало в робкой надежде, когда он приблизился к Лун Мэйфэн. Он хотел сказать так много: «Небесный наставник… вы живы! Я могу объясниться с вами, могу узнать, что случилось… Почему…» Но вырвалось лишь:

— Почему вы бежите?

Недоумение раздирало Го Бохая, и ноги сами оттолкнули его от земли; ветер услужливо подул в направлении, куда рвался его дух. Он всего пару раз коснулся носком сапога крыш высоких домов, прежде чем неожиданно для Лун Мэйфэн очутиться перед ней.

Богиня невольно дрогнула. Го Бохай остановился на почтительном расстоянии, боясь спугнуть хрупкую фигуру, в которой он видел больше, чем просто облик.

— Постойте же… дорогая Лун Мэйфэн! – выговорил он, переведя дух. – Почему все это время вы молчали? Зачем несли этот тяжелый груз в одиночку? Не нужно больше скрывать. Что бы ни произошло, я все пойму.

Смотреть в лицо Мяо Цзе, но обращаться к той, что прежде была недосягаема, словно утренняя звезда, казалось безумно странным. Почти безрассудным и пугающим. Кровь стучала в висках так громко, что Го Бохай опасался пропустить звук ее голоса – того самого, ровного, чуть грозного, что помнил до сих пор. Но он продолжал говорить, потому что вопросы расползались жгучей болью в груди:

— Мне… – Дыхание то и дело сбивалось. – Мне нужно многое рассказать. Не знаю, с кем еще я могу это обсудить. Все обсудить! Все, что произошло. Я считал, вы… Не думайте, я не держу зла. Только прошу, не молчите…

Тревога спутала мысли. Слова, что рвались наружу, сухим песком осели в горле. Го Бохай посмотрел на взволнованное лицо богини. Ее бледные губы едва шевельнулись:

— Я… – Их растерянные взгляды встретились неприлично близко, и Лун Мэйфэн сильнее сократила это расстояние. Ее пышные одежды встрепенулись, будто живые. – Я так испугалась. Нужно было поскорее покинуть то злосчастное место. Этот владыка! Еще чуть-чуть, и… – Она с родительской нежностью протянула руку.

Но Го Бохай инстинктивно отступил:

— Вы… Вы не она. – И следом же ушел от ладони, возникшей перед ним. Звон в ушах заглушил единственное прозвучавшее:

— Простите.

Не нашлось явных причин, которые подсказали бы, что это обман. Однако стоило заглянуть правде в глаза, и все становилось ясно: Лун Мэйфэн мертва. Осознание туго обвило горло Го Бохая, задушив и внутренний голос.