Книга Спасение души несчастного. Том 3, страница 38 – Лин Няннян

— Что? – удивление Го Бохая само сорвалось с уст.

— Зачем нам задерживаться, если вам плохо? Учитель почти не спит, ничего не ест, мало говорит. А я все так же не знаю, что с вами случилось той ночью. Как мне не волноваться, когда кажется: еще немного, и я потеряю вас.

У Чан наконец опустил лицо, и, только увидев это, Го Бохай понял, до чего тот растерян. Словно, чтобы произнести все эти слова, потребовалось невероятно много усилий. Ученик робко придвинулся обратно:

— Давайте… оставим это место? Отправимся помогать людям. На Север. Туда, где вам было хорошо. Я…

— Я… – Го Бохай сразу прикрыл рот и замолк, хотя сам же перебил У Чана. Дай он волю, и прозвучало бы «не могу».

Воздух стал таким же тяжелым, как недавно в Небесном павильоне. Чем дольше Го Бохай смотрел на ученика, тем труднее становилось дышать. Сердце не умолкало, в ушах звенело. Го Бохай чувствовал, как на душе все вязко застывает в остатках его нерешимости. Нужно признаться… Будет лучше, если это расскажет он, а не владыка. И Го Бохай начал:

— Нам…

Тут же в домик учтиво вошла служанка, которая недавно ворчливо крутилась вокруг наследника. Деревянный пол не издал и звука под ее старыми ногами. Бесформенная тень легла на маленький столик между учителем и учеником, и женщина подала голос:

— Наставник, можно попросить вас?

У Чан, недолго думая, поднялся в неприкрытом возмущении, однако учитель успел вернуть его на место, прежде чем тот раскрыл рот. Сам же Го Бохай мог лишь утомленно вздохнуть:

— Дайте нам немного времени. Я подойду, как только мы договорим.

Служанка непривычно долго молчала, поглядывая на наследника: точно хотела назвать причину, почему просьба была важной, но не могла этого сделать при У Чане.

— Тогда подскажите, что мне передать господину Юй Фу? Больно он встревожен.

Было ясно, как день: она и лишнего слова не проронит – по-видимому, так настоял сам Юй Фу. Ничего не оставалось, как пойти и самому все разузнать. Го Бохай поднялся и заметил, что ученик без промедления последовал за ним.

— Подожди здесь. Я совсем скоро вернусь.

Однако плохое предчувствие уже посетило наставника.

Казалось, «скоро» никогда не настанет. Не будет ни скорого возвращения, ни скорого разговора. Го Бохай это понял, когда только пришел в себя и увидел разгневанное лицо владыки. С того дня проблемы разрастались подобно трещинам на подтаявшем льду, на котором застрял Го Бохай. Стоило ему подумать – вот он, шанс все уладить! – как другие неприятности тотчас сбегались, а у ног слышался холодный, опасный треск. Потому Го Бохай и не мог продохнуть: едва владыка сдержит свое обещание и расскажет У Чану правду, толща воды сомкнется над головой.

Го Бохай с опасением остановился у ворот. Служанка без слов поняла его выражение, кивнула и пригласила гостя войти. Алые одеяния мелькнули перед их взором. Они невольно отшатнулись. Наставник не успел открыть рта, чтобы поприветствовать Юй Фу, а тот уже накинулся на него с уговорами:

— Как славно, что вы не обременены заботами. Прошу, вы должны хоть что-то сделать! Я все перепробовал. Убеждал ее, что это глупая затея. Упрашивал не лезть не в свое дело. Но на нее никакой управы не сыскать. В толк не возьму, что с ней случилось. Уж вас-то она точно послушает.

От бурного потока слов служанка обомлела не меньше Го Бохая. Не поспела даже остановить гостя, когда тот мертвой хваткой вцепился в наставника, намереваясь увести его со двора. Славно, что Юй Фу сам вовремя спохватился, посчитав такое поведение неподобающим. Он отступил, однако в глазах все еще читалось: так просто не сдамся.