Книга Спасение души несчастного. Том 3, страница 35 – Лин Няннян

Летописцы вдруг призадумались, будто бы и вправду принялись подсчитывать дни, а после хором уточнили:

— И что же предлагаете делать?

Го Бохай хотел что-то сказать, но неожиданно понял, что даже внутренний голос покинул его. Гул чужой речи занял все мысли. Тело и разум сковало взглядами. Стоило скорее вступиться за ученика, однако горло будто сжала чья-то сильная рука.

— Поступки этого молодого человека сами говорят за него. Он честен и с собой, и с другими. Если вам недостаточно наставника Го, который несет за него ответственность, тогда я ручаюсь за У Тяньбао.

Едва ли хоть кто-то из окружения знал, как отреагировать. Все застыли: да чтоб его ученика сам владыка взял под крыло…

Го Бохай аккуратно попытался выйти из тени достопочтенного, но взоры людей словно пригвоздили к месту.

Лао Ван остановился перед старейшинами, ловя их недоумение:

— Предоставьте расследование мне.

В то же мгновение подоспели послушники с большим белым свертком в руках. Одним плавным движением они вскинули ткань, и она опустилась на тело усопшего, заслонив обзор на короткое мгновение. Го Бохай с силой дернул плечом и сам прикоснулся к нему. Чувство, будто его кости пытались сломать, казалось, останется с ним еще надолго.

— Ты не последовал моему совету. Я думал, что четко сказал, как следует поступить, – шепотом бросил владыка.

Го Бохаю не показалось: именно эти тихие слова прозвучали, прежде чем остальные разошлись по своим делам. Только бы не знать, что они значат… Может, тогда все в груди не сжималось бы от такой боли и ненависти. И он не стоял бы с нелепым видом в тени владыки, а рьяно защищал ученика, подобно старине Гун Ди. Как еще он мог оправдать себя?

Го Бохай шел по тропе из серо-голубого известняка. Перебирал ногами бездумно, каждый раз лишь чудом не спотыкаясь. Все так же, как в прошлом, как в те дни, когда осознание внезапно настигло будущего бога дождей и гроз: в подлунном мире не найдется и одного укромного места, где можно скрыться от вечного попечения своего земного наставника. Сердце ударило по ребрам, и к горлу снова подступила дурнота.

Неспешная походка сменилась скорым шагом, он почти перешел на бег. Теперь людей было не отличить от деревьев, а деревья сливались с постройками. Все плыло перед глазами. Легкие начинало печь. Но, чем дальше Го Бохай уходил от владыки и Небесного павильона, тем больше воздуха становилось вокруг. Свежего, свободного, как и было задумано законами мироздания.

Впервые за весь день покой снизошел на него. Он замедлился вблизи ворот каменного двора, осознав, что звуки вечерней обители наконец остались далеко позади. Листва умиротворяюще шептала, плиты у ног сбросили с себя жар, а где-то над головой, под желтой кроной шуршали птицы – едва слышно и без споров.

Го Бохай выдохнул, позволив себе хотя бы на мгновение не думать о произошедшем. И казалось, мысли правда утихли. Однако стоило ослабить хватку, и голос владыки снова прозвенел в голове:

— Ты ужасный наставник…

Слова, что он небрежно бросил, едва Го Бохай пришел в себя… Тогда, лежа на кровати в затуманенном сознании, он не мог и пальцем пошевелить, но отчетливо ощущал, как они гремели в душе подобно неумолкающему гонгу. Каждая пауза раздавалась эхом в груди, а металлический гул не позволял дышать ровно.