Книга Дипломатия броненосцев, страница 102 – Иван Оченков, Антон Перунов

Именно здесь и был устроен бал, крупнейший за последние, наверное, лет пятьдесят не только в этих местах, но и во всей Дании. Как потом выяснилось, присутствовать на нем сочли своим долгом все здешние дворяне, но также коммерсанты и просто сколько-нибудь состоятельные жители. В особенности усердствовали родители незамужних дочерей. А самые ушлые притащили и малолетних, чтобы представить их юному герцогу.

Так что ошалевшего от такого внимания Николку окружал самый настоящий цветник из будущих красавиц. К счастью, он скоро утомился и ушел спать. Нам же с Морни пришлось отдуваться за двоих. Бал открывал я вместе с немного перезрелой дочерью бургомистра Киргхоффа. Следующей парой шли граф с племянницей Баргума.

Причем, если напарница француза вела себя более или менее скромно, моя партнерша явно поставила себе цель завалить заезжего принца в койку. Для чего весь танец улыбалась как пришибленная, демонстрируя при этом содержимое своего декольте.

— Какая страсть! — тишком шепнул мне ничего не упускавший де Морни.

— Знойная женщина — мечта поэта, — также негромко отвечал ему я, вызвав у графа очередной приступ веселья.

— Как вам нравится на родине своих славных предков? — поинтересовалась уставшая улыбаться девица, когда мы снова оказались лицом к лицу.

— Я в восторге, милая…

— Марта.

— Какое очаровательное имя, я его запомню.

— Надеюсь, не только имя, — выставила вперед грудь, как минимум четвертого размера, прекрасная нимфа.

— Даже не сомневайтесь!

К счастью, скоро первый танец окончился, и мне удалось сменить партнершу. Благо в прекрасных дамах тут не было недостатка. В отличие от Германии, где, если верить злым языкам, всех красивых женщин извела инквизиция, здешние фемины выделялись прекрасными фигурами, нежной молочной кожей и светлыми волосами всех возможных оттенков, от русого до платинового.

Все хотели потанцевать с братом императора, неважно российского или французского, поэтому мы с Морни были нарасхват. Так что когда наступил перерыв, я с удовольствием устроился в кресле, с твердым намерением его больше не покидать, и потребовал шампанского.

— Как ваш улов? — осведомился граф.

— Что?

— Много записок получили?

— Каких записок? — удивился я и машинально сунул руку в карман мундира.

Как ни странно, тот оказался полон надушенных листочков бумаги, содержавших послания от танцевавших со мной прелестниц, с уверениями в почтении и готовности послужить всеми доступными способами.

— И сколько? — не унимался Морни.

— Кажется, пять, — пересчитал я их.

— Восемь! — с торжествующим видом выпалил тот, показывая свои трофеи.

— Ну вот, а вы не хотели ехать.

Утро следующего дня встретило меня не по-осеннему солнечной погодой. Рядом на кровати сопела Марта, или как там ее звали, причмокивая во сне пухлыми губами. Похоже, ее отцу удастся сохранить свой пост при новом герцоге. Быстро одевшись, я тихонько выскользнул из комнаты, распорядившись, чтобы служанка подала мадемуазель, как только она проснется, чашечку кофе.

Меня же ждали совершенно неотложные дела, с которыми следовало покончить как можно скорее. В принципе, ничего кардинально менять я пока не собирался. Вот обживемся в порту, наладим отношения с поставщиками, а там видно будет, с кем стоит иметь дело, а с кем нет.