Книга Константин. Аландский крест, страница 114 – Иван Оченков, Антон Перунов

— Хорошо, — согласился Жецкий, обнаружив, что и вторая кружка опустела. — Говори, что ты задумал?

— Не здесь, — покачал головой Высоцкий. — Есть надежное место и верные люди?

— Пойдем, пан генерал.

План, родившийся в не совсем трезвых головах ясновельможных шляхтичей, не отличался оригинальностью. Столица Австрии, как ни крути, славилась своей красотой, и потому невозможно было представить, чтобы царевич отказался от прогулки по ее восхитительным улицам. Ну а там дело за малым. В конце концов, всего два года назад ученик портного Ласло Либени едва не зарезал императора Франца-Иосифа…

Так что четверых храбрецов, изъявивших желание поквитаться с подлым московитом, должно было хватить. Единственной проблемой оставалось время. Будучи людьми опытными, заговорщики прекрасно понимали, что внимания полиции им не избежать, так что действовать нужно было как можно быстрее.

Найти отель, в котором остановился великий князь, не представляло никакой сложности. Так же легко заговорщики узнали об отсутствии своей жертвы. А вот когда он вернется, оставалось загадкой. Пришлось ждать, а зимы в Австрии хоть и помягче, чем в Польше или России, но все же довольно холодные.

В общем, через какое-то время злоумышленникам пришлось разделиться. Сначала в ближайшую кофейню отошли погреться два молодых участника предстоящей операции — братья Франтишек и Януш Пшегуцкие, затем пришла очередь Высоцкого с Жецким.

К несчастью для себя и своего замысла, довольно-таки юные еще поляки не отличались ни дисциплиной, ни выдержкой. И когда перед ними внезапно оказался русский царевич, фотографический портрет которого им предусмотрительно показали старшие товарищи, они тут же выдали себя громкими криками.

— Вы кто, блин, такие? — спросил я уставившихся на меня парней, одетых хоть и вполне прилично, но немного не по сезону.

— Умри, москаль! — заорал самый невыдержанный из них, после чего выхватил устрашающего вида кинжал и бросился ко мне.

Второй тем временем сунул руку за пазуху и принялся вытаскивать пистолет. Ситуация сложилась, прямо скажем, серьезная. Единственным оружием при мне была парадная шпага на поясе и «дерринджер» в… кармане мундира. Но я-то был в шинели! От мгновенно вспыхнувшей на собственное ротозейство досады захотелось стукнуть себя по лбу, но приобретённый за прошедший год опыт заставил немедленно действовать, а не предаваться ненужному самокопанию.

Первым моим побуждением было выхватить клинок, но он, похоже, немного примерз на морозе и категорически не желал покидать ножны. В этот момент до меня добрался «кинжальщик» и попытался пырнуть лезвием. К счастью, бойцом он оказался неважным, и первый удар лишь прорезал толстое сукно шинели.

Спас меня, как ни странно, Максимилиан. Эфес его шпаги, в отличие от моей, торчал из специального клапана в пальто, и вероятно потому та не замерзла. Быстро обнажив свое оружие, эрцгерцог, недолго думая, сделал фехтовальный выпад и проткнул злоумышленника, не ожидавшего удара в спину, насквозь.

— Вот холера… — прошептал тот, прежде чем свалиться на промерзшую мостовую.

— Матка боска, Франтишек! — ахнул второй террорист и, явно забыв, кто является его истинной целью, навел свой пистолет на австрийского принца. — Курва!

Тем временем я успел в полной мере воспользоваться паузой и, расстегнув пуговицы, вытащил-таки свою «карманную артиллерию». Увидев, что негодяй целится в Макса, я толкнул принца в сторону, одновременно начав стрелять. Первая же пуля угодила поляку в плечо, помешав тому прицельно выстрелить. Вторая попала прямо в лоб, разом поставив точку в земной жизни незадачливого шляхтича.