Онлайн книга «Константин. Аландский крест»
|
Один из них — Матеуш Жецкий — высокий и худой мужчина неопределенного возраста, воевавший по слухам под знаменами Бема, мрачно потягивал из своей кружки пиво, недовольно поглядывая на расходившихся соседей. Конечно, для такого бравого мужчины одна кружка — это просто смех, однако на вторую денег все равно не было, а брать в долг он не любил. Но проклятое пиво, как он ни тянул, все равно кончилось, и тут рядом с ним присел какой-то прилично одетый господин. — Кварту пива мне и моему другу, — велел он Магде — шустрой девице, не то племяннице, не то еще какой-то родственнице дядюшки Пауля, с пышными формами и крепким задом, по которому любили хлопнуть завсегдатаи заведения. — А мы друзья? — неприязненно взглянул на соседа пан Матеуш, размышляя про себя, стоит ли кварта доброго пива разговора непонятно с кем. — Не узнал? — криво усмехнулся тот, разом вогнав Жецкого в прострацию. — Пан генерал⁈ — Собственной персоной. — Но как же так? Ведь за вашу голову назначена награда… — Так-то за голову польского бунтовщика. А я, изволишь ли видеть, добропорядочный британский коммерсант Джозеф Высоцки [3] и знать не знаю, кого там разыскивают австрийские власти. — Но где вы были все это время? — Много где. В Париже, Лондоне, других местах. После начала войны поехал в Константинополь, в надежде собрать польский легион для войны с московитами, но… — Ясновельможные паны не торопятся идти на службу к туркам? — Они ни к кому не хотят идти! — сплюнул пан Юзеф. — Ни к султану, ни к Наполеону, ни к королеве Виктории. А хотят лишь сидеть по корчмам и пьянствовать, но ни в коем случае не воевать за освобождение отчизны. — Тем более сейчас, когда русские надрали зады союзникам? — Да, черт возьми! — Пан генерал, раз уж мы встретились, может, хоть вы мне растолкуете, как случилось, что московиты стали так хорошо воевать? Нет, они, конечно, и раньше по отдельности били и турок, и швабов, и французов, да и нас тоже, чего греха таить. Но вот чтобы сразу всех, да еще и англичан на море, такого я что-то не припомню. — Твоя правда, Матеуш, такого прежде не случалось. И всему виной тут проклятый Черный принц! — Великий князь Константин? — Именно! — Не везет нам на царевичей с таким именем. Прежний хоть и был изрядной сволочью, но все же Польшу любил. — Пани Грудзинскую он любил, а не Польшу! Но речь не о том. Ты слышал, что он сейчас в Вене? — Что-то читал в газетах. — А знаешь ли, зачем он сюда приехал? — Откуда мне знать, я что, дипломат? — Хочет передать Австрии пленных поляков и венгров. — Как это? — Очень просто. Хоть я ругался на наших, что не желают воевать, все же было немало таких, кто не побоялся взять в руки саблю и присоединиться к правому делу. Да только так случилось, что не иначе как сам враг рода человеческого наслал на Черное море бурю, которая потопила добрую половину флота союзников, а вторую пожег великий князь, чтоб его холера взяла! Ну а после этого войскам в Крыму волей-неволей пришлось сдаться на милость победителя. — Слышал об этом несчастье. А также, что многие из наших братьев забыли истинную веру и приняли на чужбине ислам. За что их Бог и покарал! — Если бы речь шла только о ренегатах вроде ставшего Садык-пашой негодяя Чайковского, я бы и палец о палец не ударил. Но в том-то и дело, что опасность угрожает достойным панам. |