Книга Русич: Бей первым. Колонист. Генезис, страница 427 – Владимир Поселягин

— Они же наши союзники? – нахмурился генерал.

— Это сейчас, а война закончится – станут врагами. Сильный Советский Союз им не нужен. Да и свои счеты у меня с ними. Тем более лодка германская, на них и будут думать.

— Как-то это неправильно, – сказал генерал.

— Хм, не скажу, что с вами согласен. Ладно, я письмо передал, плохую весть невольно принес, честно сказать, думал, тут уже знают, что Юрий погиб.

— Погоди, я хотел с тобой поговорить, – остановил меня генерал.

— Вы бы поторопились. Тут дом окружают, похоже, штурмом брать собираются.

— Кто посмел?! – немедленно отреагировал генерал, вставая.

— НКВД, естественно. Кто еще может тут так нагло работать? Уважают, роту бойцов нагнали. Михаил Михайлович, они вам там весь урожай погубят, затопчут.

— Да сняли его уже. Картошки немного осталось выкопать, и все, – отмахнулся тот.

— Понятно.

Плач по дому еще разносился, мать и сестры Юрия создавали такую какофонию. Я прошел за печку, там была дверь, что вела в комнату старшей сестры, тут Тося и обнаружилась, перечитывала письмо и плакала. Прислонившись плечом к косяку двери, я сказал ей:

— Дядя Юра перед смертью успел мне передать для вас послание на словах. Мы с ним две недели назад виделись, когда он на Северном фронте занимался разведкой. Он на всех фронтах палочкой-выручалочкой был. Видел ночью хорошо, немцы прячутся, думают, их никто не увидит, а он видел и на картах отметки ставил, потому советское командование знало, где какие части у немцев находятся, где они нанести удар смогут. А после гибели дяди Юры у них не стало больше таких специалистов. Я слышал, что искали таких же уникумов, но пока не нашли. Дядя Юра на износ работал, его всюду кидали, все, кто вокруг него, росли в званиях, награды получали, а ему ничего. Исход был предрешен, мы оба понимали, что ему недолго осталось.

— Что он просил передать? – тихо спросила Тося.

— Что любит, и чтобы вы не переживали, не брали на душу вину, которой нет. Живите ради себя и дочери. Вам есть ради чего жить. Ах да, в подполе схрон, под левой половицей, на глубине полуметра, жестяная коробка, там деньги, вам с Аленкой надолго хватит.

— Спасибо, – тихо ответила она.

Вздохнув, я развернулся и вернулся на кухню, там уже помимо генерала стояли два командира в форме НКВД. Генерал уже успел выйти на улицу и остановить штурм, пригласив этих нелицеприятных для меня людей в дом.

— Опять вы?! – возмутился я, обнаружив знакомого майора из госбезопасности. – Вам больше заняться нечем?!

— Сергей, подлодка в руках ребенка, у которого вообще нет моральных норм, это страшно. Лучше отдай по-хорошему.

— Что, только это вас интересует? Забудьте, я свою прелесть не отдам.

— Также тебя ждет награждение за спасение наших летчиков и за захват финской подлодки. О боевых действиях на территории Финляндии нам тоже известно.

— Награды? – криво усмехнулся я. – Засуньте себе их… Вон, пусть товарищ генерал расскажет, что я с наградой сделал, к которой он меня представил. Хотя вы и так знаете.

— Да, вы ее вернули, – кивнул тот. – Ситуация с орденом вышла действительно очень некрасивая. Обоим командирам, допустившим это, включая командира корпуса, были назначены взыскания.

— А кто сорвал орден? – спросил Иванов.

— Батальонный комиссар Вашуков, в прошлом Абрамович, – тут же ответил на вопрос майор.